— Из твоей головы, откуда же еще!

— Ты что, мои мысли читаешь?

— Только в случае крайней необходимости!

— Послушай, ты, меховой мешок, если ты еще раз без разрешения заберешься в мою голову, я сниму с тебя шкуру.

— До моей шкуры тебе не достать, ты лучше о своей подумай. Задание ты провалил, утаил важнейшие сведения, увлекся какой-то…

— Заткнись! Все это уже не имеет значения.

— Еще как имеет. Я обязан указывать на все твои ошибки, чтобы ты не повторял их в будущем.

— Ты, что, теперь мой новый шеф?

— Я должен заботиться о твоем благополучии. Если ты будешь совершать ошибки, я должен их исправлять. С того момента, как ты стал моим хозяином, вся твоя жизнь должна измениться в лучшую сторону.

— Ну, спасибо! Чтобы она изменилась в лучшую сторону, мы сначала должны попасть на Землю. Ты знаешь, как это сделать?

— Пока нет. Но я над этим работаю.

— Расскажи лучше, что случилось с твоим бывшим хозяином, над которым ты уже поработал?

— Ты грубый человек, Лосев. Грубый и нетактичный. Я должен признать, что мне с тобой крупно не повезло.

— Давай, давай, выкладывай.

— Когда он вообразил этот Эннит и переехал в него, он уже находился на третьей, последней стадии наркотической зависимости от «голубого грома». В этом случае очень трудно помочь, и все же я пытался… Я знал, что у Лесного Хозяина есть целебный настой, способный вылечить от многих болезней. Но я не мог перенести его из того мира в этот.

— И тебе пришлось провести туда своего хозяина.

— Да. Вот почему мы оказались в той хижине…

— Как его звали?

— Лен Гиров. Он работал горным инженером на одном из рудников «Феникса». Ты знаешь, что такое «Феникс»?

— Знаю. Рассказывай дальше.

— А что рассказывать? Те, кто начал принимать «голубой гром», очень быстро доходят до третьей стадии. На этой стадии они уже не могут вернуться в реальный мир и навсегда остаются в придуманном для себя городе. Но мой хозяин хотел вернуться.

— Хотел — и не смог. Это для меня уже ясно. А мы сможем?

— С тобой все гораздо сложней. Ты в этом мире оказался благодаря моей помощи. Тебя вообще здесь быть не должно, я и провести-то тебя сюда сумел лишь потому, что прежде увел отсюда своего бывшего хозяина.

— Один человек уходит, один приходит. Хорошая арифметика, — пробормотал Лосев, с подозрением изучая мохнатую морду, торчавшую из мешка. Чего-то Масек опять недоговаривал, темнил и путал. Но разбираться в этом Лосев не стал, потому что они уже вплотную подошли к космодрому.

Они обошли главное здание космовокзала стороной, чтобы не попасться на глаза охране. Не очень-то Лосеву верилось в «нереальность» Эннита, слишком хмуро и естественно выглядели установленные по периметру космодрома капониры огневых точек.

— От кого они здесь обороняются?

— Ну, однажды созданный, город живет и развивается потом по своим собственным законам.

— И они далеки от тех благих пожеланий, которые были у его создателя.

— Это одна из причин, по которой Гиров решил вернуться на настоящую Землю.

— Куда летают эти корабли?

— В разные места, на Землю в том числе.

— На Землю?!

— Да не на ту Землю, на которой ты родился, глупый ты человек, а на ее параллельного двойника. Но тебе все равно придется туда попасть, если ты хочешь вернуться. Только на ней существуют проходы в пространстве, соединяющие настоящую Землю с цепочкой иномиров.

— Откуда вообще взялись эти проходы? Они существовали всегда или их создал Гифрон?

— Вообще-то узкие тропки, которыми ходили домовые, существовали всегда, еще до появления Гифрона. Гифрон ими воспользовался, прокладывая вдоль них свои широкие туннели между мирами.

— Расскажи мне о Гифроне! — потребовал Лосев. — Что ты о нем знаешь?!

— Это могущественное существо способно создавать по собственной прихоти любые миры и соединять их между собой. Кроме того, оно способно соединять пространственными туннелями и реально существующие миры в настоящем пространстве. Но для этого на каждом из них сначала должна появиться его спора. Многие твои соплеменники считают его своим злейшим врагом, хотя вообще-то Гифрон не враждебен людям. Он не порабощает миры, в которых поселяется, он лишь их соединяет между собой и использует фантазии и наркотические галлюцинации твоих соплеменников как рабочие чертежи для своего строительства.

Вначале это были простейшие конструкции, но постепенно они усложнялись, наслаивались друг на друга, и теперь, я думаю, он сам уже не может разобраться в том лабиринте миров, который построил в вашей Вселенной.

— Похоже, мы запутались в этом лабиринте, и нам из него не выбраться.

— Ну почему! Я знаю дорогу! Ты не сомневайся. Ты точно выполняй мои указания, и все будет в порядке!

— Потрясающе! Молчал бы лучше.

Недалеко от Новой Земли, в стороне от материкового шельфа, расположился небольшой вулканический островок, названный «Белым», очевидно, за то, что круглый год его скалы покрывала ослепительно сверкавшая под незаходящим все лето полярным солнцем шапка полярных льдов.