И да не ляжет на вас в бегстве позорном почин,

Нет, себе в грудь вы вложите великое, мощное сердце,

В битву вступая с врагом, жизнь не щадите свою

И не бегите из боя, старейших годами покинув,

[20] Старцев, чьи ноги уже легкости чужды былой!

Это - позор, если старый боец впереди молодежи

В битве падет посреди первого ряда бойцов;

Если, с могучей душою простясь, распрострется во прахе

Воин, чьи кудри белы, чья в седине борода,

Голое тело и член детородный, обрызганный кровью,

Дланью прикрывши своей, - тяжко на это глядеть.

Тяжко и стыдно! А юным, пока они цветом блестящим

Младости дивной цветут, все к украшенью идет!

Жив если юноша, дорог мужам он и сладостен женам,

[30] Сгибнет он в первых рядах - смерть красоты не возьмет!

Пусть же, шагнув широко, обопрется о землю ногами

Каждый и крепко стоит, губы свои закусив!

7(9)

Не вспомяну я бойца, и во мне не найдет уваженья

Он ни за ног быстроту, ни за искусство в борьбе,

Хоть бы Киклопам он был и ростом и силой подобен

И уступал бы ему в беге фракийский Борей;

Хоть бы Тифона красу он своею затмил красотою

Или богаче в сто крат был, чем Мидас и Кинир;

Хоть бы он царственней был Пелопа, Танталова сына,

И сладкоречьем своим вровень с Адрастом стоял;

Хоть бы он славою всякой блистал, кроме воинской мощи,

Ибо тому не бывать воином храбрым в бою,

Кто не дерзнет смелым оком взглянуть на кровавую сечу

[234]

Или, к врагу подойдя, руку над ним занести.

В этом вся честь, и лишь это сочтется за подвиг отменный,

Лучший из подвигов всех для молодого бойца.

Гордостью будет служить и для города и для народа

Тот, кто, шагнув широко, в первый продвинется ряд;

И, преисполнен упорства, забудет о бегстве позорном,

Жизни своей не щадя и многомощной души;

Кто ободрить может речью стоящего рядом гоплита,

[20] Доблестным будет бойцом воин подобный в бою.

Миг, и он вспять обратит густые ряды супостатов

И, не смущаясь душой, выдержит битвы волну.

Тот же, кто в первых рядах, распростившися с жизнью желанной,

Сгибнет, прославив отца, город и граждан своих,

Грудью удары приняв, что пронзили и щит закругленный,

И крепкий панцирь ему, - стоном застонут о нем

Все без разбора, и дряхлый старик, и юноша крепкий,

И сокрушенный тоской город родной заскорбит.

Будет в чести и могила героя, отведают чести

[30] Дети, и дети детей, и все потомство его,

И не погибнет вовек ни громкая слава, ни имя,

Будет бессмертным всегда, даже под землю сойдя,

Тот, кто был доблести полн, кто в схватке за землю родную

И малолетних детей злым был Ареем сражен.

Если ж боец, избежав усыпляющей смерти, победой

В ратном стяжает бою громкую славу себе,

Чтят его все, и дряхлый старик, и юноша крепкий,

И, сладость жизни вкусив, тихо он сходит в Аид.

Он и стареясь меж граждан всегда пребывает в почете,

[40]Чести и прав у него не отнимает никто,

Нет, перед ним каждый отрок, и сверстник, и ветхий годами

Встанут, и место свое все предоставят ему.

Пусть же отныне всем сердцем стремится до доблести высшей

Каждый дойти, позабыв про нерадивость в бою!

8(11)

С неукротимой душою, как лев, на охоту идущий...

9 (12)

Прежде доблесть явить, смерть ли в бою повстречать.

10 (10)

...Стойте под сводом щитов, ими прикрывши ряды,

Каждый в строю боевом: Памфилы, Гиллеи, Диманы,

Копья, угрозу мужам, крепко сжимая в руках.

И на бессмертных богов храбро во всем положившись,

Без промедленья словам будем послушны вождей.

Тотчас все вместе ударим..........................

Возле копейщиков свой близко поставивши строй.

Скоро с обеих сторон железный поднимется грохот:

Это по круглым щитам круглые грянут щиты.

[10] Воины копья метнут, друг друга железом сражая,

В панцири, что у мужей сердце в груди берегут.

Вот уж колеблется враг, отступая с пробитым доспехом,

Каменный сыплется град, шлемы стремясь поразить,