– Подождите, – сказал я. – Мы все не о том.

– О том о самом, – желчно сказала Лера. – Вам, Аркадий, надо учиться азам политграмоты. Да и вы тут нагородили с три короба, – продолжила она, обращаясь непосредственно к Дяде Саше. – Нормального хитрого негодяя превратили в какого-то гения зла. Ну, не гений он. Затаился он, чтобы потом был эффект внезапности. Помните, как все дрожали, когда он въехал в Кремль? А – ничего. И все начали успокаиваться…

– Положим, не все, – сказал я галантно.

– Я не в счет, – отмахнулась Лера. – Я урод. Я всегда предвижу худшее, так уж воспитана.

– Так что насчет внезапности? – осведомился Лаптев.

В голосе его я почувствовал какое-то невысказанное сомнение. Не нравились ему азы политграмоты. По-моему, он все-таки не верил в простые ответы. Я, кстати, тоже.

– Все просто, – объявила Лера. – Он устраивает… м-м… с моей помощью, увы… весь этот кипеж с терактом, а потом преспокойно может вводить военное положение по всей стране. Выдумает хорошенькое подполье…

– Вроде Дем.Альянса, – не без ехидства прибавил Лаптев.

– Вроде, – невозмутимо кивнула Лера. – Моя вина не в том, что я хотела его остановить, а в том, что не смогла. Победителей не судят…

– Вот я и говорю, – по-своему понял Дядя Саша. – Никто нас судить не станет. Поймают и сразу расщелкают у ближайшей стенки.

– Что такое «кипеж»? – сумрачно поинтересовался экс-президент. Казалось, мысли его были далеко-далеко и он только краем уха ловил разговоры в салоне.

– Кипеж – это все равно что атас, – объяснила Лера.

– А что такое «атас»?

– Это все равно что шухер, – любезно перевела Старосельская.

– Угу, – озадаченно проговорил бывший президент. – Простите, Лера, вы при Брежневе в тюрьме сидели, да?

– Это разве тюрьма, – небрежно ответила Лера. – Подержали в КПЗ, потом перевели в спецпсихушку. А вы ведь при Брежневе секретарем обкома были, верно?

Лаптев нарочито громко откашлялся:

– А вот мы с Дядей Сашей на Лубянке служили. Не при Брежневе, но почти сразу после.

– Зато наш теперешний президент был адвокатом в какой-то конторе. Вот он в тюрьме не сидел. Ну и что с этого? – подхватила Лера.

Бывший президент пророкотал со своего места:

– Лера, вы меня неправильно поняли. Просто все эти слова… Атас, шухер, кипеж…

Лера фыркнула:

– Так при чем же здесь тюрьма? Нормальное интеллигентское арго. Не хуже всяких варваризмов…

Я сказал с отчаянием, видя, что разговор в салоне заворачивает совсем не в ту сторону:

– Лера, Макс… Мы все не о том. Чрезвычайное положение ОН мог бы ввести давным-давно. Мало ли поводов… Преступность, например. Я не пойму, зачем он нарочно подгадал под саммит?

– Потому что сволочь, – зло произнесла Лера. – Плохое объяснение?

– Плохое! – сказал я. – Вернее, даже совсем не объяснение. Наверняка здесь есть какая-то подоплека. Зачем-то ему понадобились охранцы в Кремле. Зачем-то он дергал Дроздова и его дивизию… Макс прав, упрощать здесь глупо. Может, он и безумец, но ведь не идиот?

– Не идиот, – вынуждена была признать сама Лера.

– Вот я и говорю. Он инсценирует покушение, вводит чрезвычайку – и что же? Что же будет с саммитом? Все ведь шито белыми нитками. В таких условиях никакого саммита просто не будет, не говоря уж о кредитах. Члены семерки разъедутся по домам и вместо денег объявят нам какое-нибудь очередное эмбарго. Вроде поправки Джексона-Вэника. Помните про такую?

В машине повисло молчание.

– Аркадий прав, – сказал наконец Лаптев. – Вот уже полдня я размышляю о том же самом. Как совместить этот саммит и диктатуру? Зачем же он их, черт возьми, в Россию приглашал? Чтобы продемонстрировать всю эту мерзость? Чтобы во всем мире поняли, что с нами дела иметь нельзя?

– Вот-вот, – произнес я. – Они разъедутся, и не будет нам ни кредитов, ни инвестиций, ни нормальной международной жизни…

– Правильно, – проговорил Лаптев. – Снова будет холодная война. Но кредиты мы получим. Причем в неограниченном количестве.

– Что за ерунда? – удивился я. – Такое в принципе не совместимо. Как только они разъедутся…

Макс Лаптев вздохнул и произнес самым обыденным тоном:

– Господи, да не разъедутся они никуда, Аркаша! Он их пригласил не для того, чтобы выпустить… Про взятие заложников слыхал что-нибудь?

Если вам приставят пистолет к виску, вы не будете рыпаться. Вы сделаете все, что вам скажут. И еще будете благодарить, что вас оставили в живых – могут ведь и не помиловать. Во времена, когда я еще не был Президентом, но уже любимцем нашей Думы, вошел в моду захват автобусов с пассажирами, и обязательно в Минеральных Водах. Почти каждый месяц какая-нибудь банда пытала счастье на поприще этого киднеппинга. Всякий раз они просили вертолет, миллионы долларов, и всякий раз их ловили не отходя от кассы. Выступая в Думе, я всегда требовал принятия самого сурового законодательства включая разрешение расстрелов на месте всех этих мерзавцев. Признаюсь, многие аплодисменты, которые я получил за все это в Думе, были явно не по адресу. Потому что против метода взятия заложников я никогда ничего не имел.