— Перспектива и вправду мрачная, — согласился я.

— Слушай, а может, негодяи собираются состряпать для Земли какую-нибудь видеогалиматью?

— Не понял.

— Ну, выйдут в эфир от имени делегации. Наврут с три короба: все, мол, в порядке, переговоры продвигаются. Или еще что выдумают… Подделка лиц для них не проблема. Вон как ловко с Жако получилось!

— Подумай и сама поймешь глупость этой затеи. Во-первых, зачем? Кроме небольшой оттяжки времени, она ничего не даст. Во-вторых, они просто засветятся подобной нелепой выходкой. Младенцу ясно, что такой номер с земным кораблем не пройдет: информация должна быть зашифрована. Кроме того, тебе ль объяснять, что есть еще специальные кодированные позывные и точное время связи. Все это знаем только мы с Натали Дардье. Ну, положим, они надеются заставить ее рассказать. Но откуда уверенность, что она скажет все. А в таком деле малейшая неточность — и все насмарку.

— Действительно, не подумала, — согласилась с моими доводами Рика. — Впрочем, какая разница, что затевает корпорация? И гадать не стоит!

— Гадать — да, а постараться понять нужно.

— Только время напрасно потеряем.

— Интересно, что же ты предлагаешь? — спросил я.

— Сейчас скажу, но для начала важная деталь: вроде бы странно, почему никто не пришел на помощь дворцу во время штурма, а? Сколько угодно прерывай связь, такое сражение все равно видно с орбиты, а там постоянно дежурят корабли флота.

— Ничего странного, если армия на стороне мятежников.

— А зачем тогда вообще связь прерывать и для кого гонять по каналам вещания дезинформацию? Для мирного населения? Да не стала бы корпорация, заручившись поддержкой войск, опасаться огласки своих деяний.

— Пожалуй, верно.

— И еще, — продолжала Рика. — Помнишь, я удивилась, почему платеры не использовали против дворца аннигиляционные бомбы? Мгновенно превратили бы его в руины.

— Ну и?..

— Несомненно, мятежники побоялись, — убежденно проговорила она. — Взрывы этих бомб порождают такие гравитационные возмущения, что гирорадары и в дальнем космосе зафиксируют. Теперь слушай. Накануне я выяснила, что непосредственно перед прибытием делегации на боевое дежурство возле Тарга заступила именно четвертая эскадра, которая, похоже, полностью в руках корпорации. Весь остальной флот на базах. Неудивительно, что дворец не дождался помощи.

— Понимаю, куда ты клонишь, — сказал я. — Военное командование и министр Дробуш понятия не имели о происходящем, до сих пор пребывают в неведении, и вся информационная галиматья адресована в первую очередь им.

— Да! Для чего иначе выдумывать, что ты отправился на Землю? Только для того, чтобы Дробуш не узнал истину!

— Это как?

— Очень просто. На сегодня у тебя с ним были назначены переговоры. Понятно, Корш и компания опасались, что он начнет тебя разыскивать и, не дай бог, заявится во дворец. Допустить этого нельзя. Обычно после приемов в корпорации он ночует в их резиденции. И сегодня с утра ему подсунули свежую утку о твоем отлете. Нет тебя — нет переговоров и во дворец отправляться незачем. А уж после липового ультиматума двойник Жако и вовсе отправил адмирала к флоту. Сам заявил на пресс-конференции, которую мы видели.

— Ясно, — подытожил я. — Ты предлагаешь любой ценой пробиться к адмиралу, открыть ему глаза на истину и убедить силами флота скинуть власть узурпаторов. А потом уж как следует тряхнуть корпорацию и разобраться в мотивах ее действий. Верно? Ничего не упустил?

— Верно, — подтвердила Рика. — Ну а если не сможем встретиться с Дробушем, остается запасной вариант: к назначенному времени захватим передатчик и выйдем на связь с земным лайнером. Благо ты это можешь. Обрисуем Земле ситуацию и призовем не действовать в лоб. Пусть работает агентурой, а не начинает масштабную войну. Армия и население не виноваты в проделках корпорации. Такой план, по-моему, сам напрашивается.

— Это-то и настораживает, — после некоторого раздумья произнес я. — Корш и его люди тоже вполне могли его просчитать. Сейчас они потеряли наши следы: то ли мы погибли во дворце, то ли нет. Но уверенности-то никакой! И только дурак в такой ситуации не постарается предугадать возможные шаги противника и предпринять меры предосторожности. А уж в глупости их не обвинишь.

— Все равно надо рискнуть, — перебила Рика. — Не вижу другого выхода.

— Обсудим. Но прежде ответь: что, кроме слов, мы предъявим адмиралу в качестве доказательств, даже если сможем с ним встретиться?

— Развалины дворца. Сам факт твоего появления вопреки сообщениям, наконец!..

— Э! — покачал я головой. — Развалины с собой не возьмешь и в беседе не предъявишь. Их нужно видеть. А мое присутствие — аргумент сильный, но не вполне доказательный. Конечно, это, возможно, зародит в нем некоторые сомнения относительно правдивости сообщений, но к немедленным действиям не подвигнет. Для адмирала я посланец Земли, способный вести какую угодно хитрую игру во вред Таргу. И твои свидетельства вряд ли помогут: ведь он знает вашу с корпорацией взаимную любовь. Мало ли что ты задумала? Ведь о чем мы будем говорить?! Мол, корпорация свергла законное правительство, узурпировала власть. И требовать: давай нанесем по ней удар, разгромим, захватим руководство и выясним, чем они там занимаются. Поступок нешуточный: уничтожение структуры — благодетельницы всей планеты. Это какую ответственность он должен взять на себя, поверив тебе практически на слово! А какое доказательство нужно, чтобы он безоговорочно поверил и начал действовать немедленно, признаться, даже не представляю. Никогда он так не поступит и будет прав: только ненормальный способен на такие шаги без должной проверки. А любая проверка требует времени, за которое корпорация вполне может осуществить еще какую-нибудь пакость. Сама понимаешь, что тихо и незаметно с адмиралом встретиться нам не удастся. В лучшем случае переступим трупы. Так что Корш и компания быстро узнают о нашем с ним рандеву. И думать не берусь, что предпримут. Но, не сомневаюсь, найдут способ помешать адмиралу установить истину. Пойдут и на убийство, если вдруг сочтут, что он вышел из-под контроля и опасен. Во флоте у них длинные руки. Вспомни четвертую эскадру… Так что никуда твой план не годится: слишком предсказуем и сразу нас высвечивает. Кроме того, построен на интуитивной уверенности, что военный министр не в сговоре с корпорацией.

— И мгновения не сомневаюсь. Я же объяснила почему…

— Что хочешь, но дальше интуитивной догадки дело не идет. А такие вещи, бывает, подводят, — невесело усмехнулся я. — Помнится, обжигалась.

— Но не в этом случае, — упрямо возразила Рика. — Если бы речь шла только о смещении правительства, тогда что-то похожее могла бы допустить. Но здесь захват или уничтожение делегации, прямая провокация войны с Земной Ассоциацией. Дробуш не сумасшедший, чтобы развязать бойню, обреченную на поражение.