— Скажи уж, нанес. Не скромничай, — перебил я. — Ты и перестрелял первый десяток, после чего твои ребята разжились оружием.

— Так точно, — не сморгнув, подтвердил Алан. — Но пока отходили, несколько раз вступали в перестрелку и уложили еще нескольких. Тут уж отличились и ребята. Подготовка солдат — уровень среднего десантника. По десятибалльной градации Академии Службы космической безопасности примерно так: стрельба по неподвижной цели на верное поражение — семь, по движущейся цели — два, рукопашный бой — пять, живучесть в рукопашной — три. Приемами мгновенной точной стрельбы не владеет никто.

— Ну, ты расписал сосунков каких-то, а не солдат. Не зазнаешься?

— Выражаю личное мнение, господин генерал. Это действительно не агенты нашей Службы…

— Кстати, откуда знаешь про их способности в рукопашной? Ведь дрался ты только с техниками?

— Не только. В коридорах при отходе пришлось поработать: берег заряды в энергаторах. Ну и общее впечатление… Одного, сержанта, взял в плен.

— Что ж ты молчишь?! С этого надо было начинать! Неужели непонятно?

Несколько секунд помолчав, Алан покачал головой:

— Прошу простить, господин генерал, но я действительно не понимаю, что происходит. Когда был на обходе кормовых отсеков, ко мне подбежали несколько ребят из экипажа и сообщили, что транспортный канал открылся, в корабль ввалились какие-то солдаты, хватают всех, кто подвернется, куда-то волокут… Кто-то успел сообщить об этом капитану. Упали вакуумные переборки, нас отрезало от остальной части корабля. Связываться с командиром до выяснения обстановки уже необходимости не было. А потом, когда готовил нападение, боялся засветиться. На солдатах мундиры боевого флота Тарга. Что, началась война?

Этого я и сам не знал — допускать можно было что угодно — и поэтому не стал вдаваться в объяснения:

— Мы осведомлены ненамного больше. Скажи, наконец, что говорит пленный? Это пограничный корабль?

— Вовсе нет. Легкий крейсер «Оса», входит в состав четвертой эскадры боевого флота Тарга. До вчерашнего дня стоял на плановом ремонте. По тревоге ушел на задание прямо из дока. Команда была распущена на отдых, собрать удалось не всех, и экипаж спешно доукомплектован людьми с других кораблей. Кроме того, приняли на борт какое-то специальное подразделение, человек двенадцать. Пленный — обычный десантник. Когда вскроют переборку, десантники должны сломить возможное сопротивление, организовать порядок и обеспечить полную проверку всех пассажиров этим подразделением. Кто они такие и за кем охотятся, он не знает, но имеет приказ безоговорочно подчиняться любому из этих людей. Это все. Если позволите, доложу свои соображения насчет дальнейших действий.

— Подожди, — остановил я Алана. И, обернувшись, спросил капитана: — Могу я как-нибудь пробраться к нему?

— Через корабль — нет, а через космос — без проблем. Сядете в шлюпку — и пожалуйста: в отсеке, где они прячутся, есть шлюз. Вас проводят.

— Я полечу один. Алан, слушай приказ! Через полчаса, чтобы мне не плутать, встречай меня у шлюза. За это время активизируй в себе программу четвертой ступени «Диверсант», раздел «Действия на корабле противника», подраздел «Работа в паре». К моему прибытию будь готов.

— Господин генерал! Мы пойдем на крейсер?! — оживился он.

— Чему обрадовался? Не на прогулку приглашаю. Действуй! Конец связи.

Я поднялся и обвел взглядом офицеров:

— Теперь — что делать вам. Капитан, разворачивайте корабль для стрельбы. Артиллерист — к энергаторам. Смотри, не промажь! Связист — непрерывное наблюдение за воротами транспортного канала. Техник и пилот — к главному экрану. Возможно, мне понадобится ваша консультация, и я вас вызову с крейсера. Таково боевое расписание, как только мы с Аланом взойдем на корабль противника. Сигнал к открытию огня — наше возвращение. Именно ты, — взглянул я на связиста, — подашь команду.

— Господин генерал, а если неудача?.. — начал капитан и осекся.

Я лишь пожал плечами:

— Прошу извинить, мне надо подготовиться.

Удобно откинувшись в кресле, я закрыл глаза и расслабился. Окружающее полностью исчезло из восприятия. Возникло ощущение свободного полета над бездной. Мысленно назвав шифр, я вызвал программу «Диверсант». Ее, впрочем, как и все остальные, записали на подкорку моего мозга в те далекие годы, когда я был курсантом четвертой ступени Академии. Но так случилось, что за все время службы, при всем разнообразии практики, пользоваться ею мне не доводилось, и я немного волновался: не утратилось ли что за столь длительный срок. Однако скоро успокоился — мысленные образы и символы, характеризующие различные блоки программы, возникали четко и в верной последовательности. Лев сменился горящим факелом, обезьяна — молнией, две волнистые линии трансформировались в сверкающий клинок, который превратился в змею… Гигантский белый орел спикировал на свою жертву, с тетивы лука сорвалась стрела, которая точно поразила черный шар, внезапно разлетевшийся на тысячу ослепительных осколков. Череда образов пропала. Процесс активизации завершился. Мое сознание, мои ощущения, рефлексы и реакции были теперь жестко скоординированы, все резервные ресурсы организма мобилизованы. Практически я был уже не человек, а хитрая, беспощадная биологическая машина уничтожения, обязанная любой ценой достичь поставленной цели и запрограммированная при любых обстоятельствах выжить. Мой напарник являлся моим вторым «я», и защищать его надо было как самого себя…

Открыв глаза, я встал, молча пожал всем руки и в сопровождении техника направился к шлюзу, где стоял небольшой гравилет-шлюпка.

Алан ждал меня в условленном месте. Обменявшись после приветствия тест-вопросами, мы убедились, что у обеих активизация прошла успешно и парой работать можно. Согласовав частоты биопередатчиков, проверили их действие: провели мысленный диалог. Затем подошли к его людям. При моем приближении все четверо поднялись и замерли «смирно».

— Вольно, сидите, — махнул я рукой, — немного потолкуем. А где пленный?