— Не бабахнет, — ответил Харчиков, — презервативы захватил?

— А как же. В сумке лежат.

— Тогда все в порядке. Сделаем как нужно, ты не дрейфь, я такие фокусы не раз проделывал. Ничего с тобой не случится. Успеем выйти. Главное, все сделать правильно.

…Вертолеты, набирая скорость, летели в сторону города. Руднев заметил, как напряженно Полетаев сжимает папку.

— Вы не волнуйтесь, Артем Сергеевич, прилетим во время, — успокаивал он министра, хотя сам был на пре деле.

— А я и не волнуюсь, — ответил Полетаев, — уверен, что не опоздаем.

Руднев кивнул. Он смотрел вниз, опасаясь какой-нибудь неожиданности. Но пока все шло строго по плану. Пилот жестом показал полковнику, что они идут на снижение.

Вертолеты приземлились на вертолетной площадке в Кремле. В порядке исключения им было разрешено приземлиться в центре города, куда допускался только президентский вертолет.

Сотрудники ФСБ сразу оцепили первый вертолет. И тут же подкатило несколько машин.

— В машины, — распорядился Руднев, выходя из вертолета. За ним появился Артем Сергеевич и, обернувшись, увидел, как из второго вертолета вышли Дронго и Корниенко.

— Садитесь в машину, — тронул его за рукав Руднев.

Полетаев залез в специально поданный к вертолету бронированный «Мерседес». Руднев сел рядом. Колонна машин выехала из Кремля и на полной скорости понеслась к Государственной думе. Два автомобиля ГАИ расчищали ей путь…

— Что вы тут делаете? — спросил маляров сотрудник службы безопасности. — Почему не работаете?

— Краски разводим, — грубо ответил Харчиков, — хочешь помочь, заходи. А не хочешь — вали отсюда и не мешай работать.

— Нервные все какие-то стали, — пробормотал сотрудник, выходя из конференц-зала.

— Время, — взглянул на часы Харчиков, — давай свои бирюльки, посмотрим, что ты там купил. Хоть в этом, надеюсь, ты разбираешься.

Семен достал из сумки несколько пакетиков с презервативами, разорвал один и протянул Харчикову.

— Тьфу ты черт, — поморщился Харчиков, — какие-то липкие. Говорил тебе, покупай наши, а не импортные. — Он брезгливо вытер руки о штаны, будто презерватив уже был использован.

— Не нашел наших, — стал оправдываться Семен, — все аптеки обегал. Нет нигде.

— Ладно, все равно толку от тебя не добьешься. Давай марганец и охру. Только быстрее. Сыпь сюда полстакана, ни больше, ни меньше. На глаз сумеешь?

— Сумею, — обиженно прогудел Семен.

— Тогда доставай. И быстрее. Уже время.

Колонна машин подъехала к зданию Думы. Наступал самый опасный момент. Это был последний шанс Слепнева, и он его не упустит, может произойти все, что угодно.

Руднев вышел первым и стал за спиной Полетаева, прикрывая его. Члены его группы окружили министра плотным кольцом, так что он был недосягаем для пуль.

Дронго стоял в стороне, наблюдая за Полетаевым, бледным и измученным, который двигался к зданию в живом кольце сотрудников ФСБ.

— Быстрее, — подталкивал его Руднев, — быстрее в здание.

Полетаев двигался молча, не в силах произнести ни слова от нервного напряжения, ожидая в любую минуту выстрела. В таком же состоянии находились все, кто его окружал. Даже видавшие виды контрразведчики были на грани истерики.

Но все прошло благополучно, и они вошли в здание Государственной думы. Удостоверения личности сотрудников ФСБ проверял сам начальник службы безопасности парламента. Рядом находился Корниенко. Когда все сотрудники уже были в здании, полковник обернулся к Дронго.

— Я все-таки оказался прав, — выдохнул Корниенко, — Слепнев струсил. Видимо, понял, что через нашу охрану ему не прорваться.

— Не радуйтесь раньше времени, — мрачно заметил Дронго. — Полетаев еще не выступил, а государственный бюджет пока не утвержден.

Полетаев по-прежнему в кольце контрразведчиков прошел к кабинету спикера. Он должен был выступить сразу после открытия утренней сессии, где-то минут через двадцать…

— Черт бы тебя побрал, — ругался Харчиков, то и дело вытирая руки.

Он заполнял презервативы марганцем и охрой, осторожно укладывал их в ведро, после чего выливал туда содержимое баллончиков, наполненных не ацетоном, а обычным бензином.

— Готово, — сказал Харчиков, — рванет минут через десять-пятнадцать. Отнесешь ведро в туалет, — приказал он Семену, — а я свое спрячу здесь.

— Ладно, — Семен поднялся.

— Встречаемся у входа через пять минут, — сказал Харчиков, — смотри не задерживайся. Я тебя ждать не буду.

Спикер радушно встретил Полетаева. Он знал, что новый министр финансов пользуется поддержкой у большинства Думы, а спикер считал своим долгом учитывать настроение большинства. Кроме того, спикеру нравились принципиальность и открытость министра.