И точно - на Зинкином письменном столе стояли два блюдечка - с водой и пшенной крупой - и старая чернильница без крышки.

Алешка протянул Зинке коробку:

– На! Тут всякие деликатесы.

– Ой!
– У Зинки стали круглые глаза.
– Котлеты он не ест. От сникерсов у него поносик…

– Да это не Чижику, - сказал Алешка, - это нам, к чаю. Мы ведь в гости пришли. Ставь чайник.

Чижик вдруг встрепенулся, сорвался с карниза и приземлился на край коробки. Подергал головкой, хвостиком и принялся вовсю расклевывать котлету.

Зинка, конечно, рассмеялась от радости. А Чижик от жадности постарался утащить котлету целиком на свой карниз. Подхватил клювом, затрепетал крылышками и пошел в трудный полет. Однако на полпути котлету не удержал, и она бомбой плюхнулась на Зинкин стол, прямо в блюдечко с водой. Чижик от обиды так заверещал, что даже заглушил Зинкин хохот.

Тут меня осенило.

– Зин, а ваши соседи на воробья не обижаются? Он, наверное, весь день чирикает?

– А я не знаю, - беззаботно хихикнула Зинка.
– Я их не спрашивала.

– Наверное, хорошие люди, птичек любят, - подбирался я.

– Да ну! Лиса Алиса - вредный, вроде хулигана. Мамка его горластая очень, она на рынке помидорами торгует. А вот дядька ихний - он вообще бандит, из тюрьмы приехал, весь бритый, кроме бороды, и весь в разрисовках. Я его один раз на балконе встретила - у нас балкон общий. Раньше там перегородка была, а они потом ее сломали, чтобы диван старый влез. Так я даже испугалась - за индейца его приняла. Весь в русалках. Как забор расписанный.
– Зинка захохотала.

А у меня план созрел уже полностью.

– Зин, - спросил я, - а где у твоего Чижика гнездо? За шкафом?

– В кармане, - хихикнула Зинка.
– В моем халате.
– И она показала в угол, где висел на плечиках старенький халатик.

Клево, должно получиться.

– Понимаешь, Зин, - начал я задушевно, - ты должна мне помочь.

Зинка засмеялась. От радости.

– У одного пацана в нашем классе пропала одна вещь…

Зинка засмеялась еще веселее и сказала то, что я сам собирался сказать:

– И он думает на Лису Алису!

– Да! А тот его дразнит: «Не найдешь, в надежном месте спрятал, под подушкой!»

– Так надо проверить, - залилась смехом Зинка, - что он под подушкой прячет?

Все поняла. Я проинструктировал Алешку, подсказал Зинке, что ей надо сделать по моему сигналу, и мы вышли на балкон.

– Ах!
– сквозь смех как бы горестно воскликнула Зинка.
– Батюшки! Улетел!

– Он к соседям залетел!
– завопил Алешка.
– Держи его!

Мы обошли старый диван, цепляясь за его вылезшие пружины, и прижались носами к соседскому балконному стеклу, забарабанили в него кулаками.

Алешка визжал, Зинка сквозь смех ахала.

К окну подошел лысый дядька с бородой крючком, распахнул балконную дверь:

– Чего разорались?

– У нас Чижик улетел, - воскликнула Зинка.

– В побег, значит, пошел, - ухмыльнулся дядька.
– А нечего живое существо за решеткой держать. Ему там плохо. Век свободы не видать.

– Он не за решеткой, - натурально страдала Зинка, - он в комнате жил. И к вам залетел. Можно, мы его заберем?

Дядька поморщился, но отступил в глубь комнаты:

– Забирайте!

Мы ворвались в его квартиру, как стая голодных воробьев - и по всем углам разлетелись, с чириканьем.

– Вот он! Вот он! На люстре.

– В кухню полетел! Держи! Цып-цып-цып!

– Гуленька! Гуленька! Дрянь такая!

– На тебе червячка! Жирненький.

Тут ошалевший дядька врубился:

– Э! Э! Червей по хате не разбрасывать!
– И помчался за Алешкой на кухню.

А я заглянул в комнату Лисы Алисы. И прибалдел. Все стены были оклеены цветными плакатами со всякими рокерами, марками мотоциклов и голыми тетками на них. И больше никакого порядка не было. Все разбросано, все не на своих местах. Всякий хлам и под ногами, и на столе. Ни одного свободного стула нет - на них или что-нибудь висит, или валяется. Но, честно говоря, картина довольно привычная.

Прислушиваясь к тому, что делалось в квартире, я подошел к незастеленной тахте и приподнял подушку. Под ней лежал бинокль. Не морской, конечно. Театральный. Перламутровый такой.

На кухне тем временем что-то брякнуло, звякнуло, разбилось.

– Вы его в холодильник засунули!
– визжал Алешка.

Чмокнула дверь холодильника.

– На, смотри!
– заорал лысый разрисованный дядька.
– Никаких тут птичек нет! Только курица! И та - мороженая!

Я взял бинокль, шагнул к окну, нашел в доме напротив квартиру адмирала. Навел на его окно бинокль.