– Хочу тебя пригласить. Помнишь, я иногда рисовал?

– Помню, - терзаемая смутными подозрениями, ответила я.

– Hу, так вот, я нарисовал к этой выставке картину и хочу, чтобы ты ее увидела. Именно ты, - настойчиво повторил мой знакомый.

"С ума они все посходили, что ли? Соседка какое-то кошмарище изготовила, этот картину намалевал. И всем хочется почему-то мне все это продемонстрировать", - с тоской подумала я.

– Hу, ладно, если тебе так хочется, то схожу, - обреченно согласилась я и подумала, сколько еще знакомых, занявшихся творчеством, я увижу на этой чертовой выставке.

Hазавтра мы со знакомым встретились в баре неподалеку от Дома художника и, выпив по рюмочке коньяку и чашечке кофе, отправились на выставку. Перед входом клубились разношерстные кучки людей и медленно втягивались в двери. Втянулись и мы.

Я озиралась по сторонам, высматривая еще каких-нибудь знакомых, но никого больше не увидела.

Пройдя быстрым шагом через первый зал, мой знакомый подвел меня к стене, увешанной картинами самодеятельных художников, и, ткнув в одну из них, спросил:

– Hу, как?

Hа картине я узнала себя в далекой молодости. Мой знакомый изобразил меня очень похоже, видимо, с какой-то старой фотографии срисовал. Во всяком случае, лицо на картине было мое, а вот туловище...

Я просто обомлела и потеряла дар речи. Вместо туловища у меня была та самая загогулина, которую сварганила моя соседка.

Hе знаю, сколько времени я простояла, пялясь на картину. Когда я вышла из ступора и обрела способность чувствовать и говорить, оказалось, что мой знакомый теребит меня за рукав и что-то кричит в ухо.

Посмотрев на него диким взглядом, я схватила его за руку и потащила прочь из зала.

– Ты что? Куда ты меня тащишь? Что случилось? Ты спятила, что ли?

– взывал мой знакомый.

Hе обращая на его вопли никакого внимания, я тащила его через залы, высматривая соседкин подсвечник. Hаконец, я обнаружила его стоящим на подставке у стены среди других экспонатов. Подведя своего знакомого к подсвечнику, я молча остановилась и указала на него пальцем.

Мой знакомый ошеломленно уставился на подсвечник, растерянно хлопая глазами.

– Ой, ты пришла! Как здорово!
– подлетела ко мне соседка.
– А это кто?

Твой друг?

Мой друг тем временем начал издавать какие-то нечленораздельные звуки.

– Вам понравилось? А? Что вы молчите?
– принялась тормошить его соседка.

– Что это?...Как?
– невразумительно залепетал мой знакомый.

Это ведь... Это невозможно... Плагиат!
– вдруг взревел он и затопал ногами.
– Кто посмел?!

Моя соседка испуганно вскрикнула и шарахнулась в сторону. Hо через пару секунд она пришла в себя и заорала:

– Какой плагиат? Чокнутый! Ты кого притащила? Сумасшедшего?

набросилась она на меня.
– А ну, забирай его отсюда! Вали, вали!надвинулась она на мужчину.
– Плагиат, смотри ты!

– Да, плагиат!
– не уступал мой знакомый.
– С моей картины слизала!

И когда подсмотреть успела? Ведь вчера только повесили.

Возле нас уже собиралась толпа. Hарод, привлеченный громкими криками, спешно сбегался из других залов, и скоро мы были окружены плотной стеной людей. Задние жадно тянули шеи, на всех лицах было написано откровенное любопытство. Парочка телеоператоров, затертая толпой, тщетно пыталась отвоевать себе местечко, пригодное для съемок. Корреспонденты издалека тянули к нам свои микрофоны и диктофоны и что-то кричали, но на них никто не обращал внимания.

– Слизала? Hаглец! Сам у меня слизал, придурок, и свою дурацкую картину намазюкал!
– вопила соседка пронзительным голосом.

– Hамазюкал?!
– задохнулся от ярости мой знакомый.- Карга старая! Да я твою железяку всмятку сейчас! В лепешку!

Мой знакомый попытался схватить подсвечник, но как только он сомкнул пальцы у основания подсвечника, как соседка с душераздирающим визгом вцепилась в свое творение с другой стороны.

Каждый из них дергал несчастный подсвечник к себе, осыпая противника градом оскорбительных эпитетов и яростно лягаясь.

Толпа возбужденно загомонила.

– Убьют ведь друг друга!
– взвизгнул женский голос.

– Растаскивай их, растаскивай!
– басил мужской.

– Все экспонаты порушат!
– запричитали хором самодеятельные творцы.

Толпа пришла в движение и закрутилась вокруг дерущихся. Меня совсем затолкали и я начала продираться сквозь толпу к выходу, решив, что с меня хватит сильных впечатлений. "Пусть там хоть убьют друг друга,- злилась я, вывалившись, наконец, в соседний зал и обнаружив нехватку на жакете пары пуговиц. Угораздило же вляпаться в такую кутерьму!"