— Надеюсь, вы были предусмотрительны?

Бледный человек кивнул.

— С машинистом я говорил так просто, как только мог, — сказал он. — Мне удалось узнать, что у него сын служит в индийской армии. Это помогло здорово подружиться с этим старым чудаком, я солгал, что встречался там с его птенцом, но он все равно неподкупен, Грэгори.

— Я поговорю с Кэтти по телефону, — шепнул другой. — Может быть, нам все-таки удастся остановить поезд без стрельбы… В восемь часов встретимся здесь с Куннингхамом. Вы этот поезд видели?

— К сожалению, я не мог близко пробраться к нему — туда пришел сэр Ральф с гостями.

* * *

Тем временем сэр Ральф показывал гостям большой паровоз, которым должны были отвезти вагоны в Лондон. На паровозе возился рабочий, чтобы прикрепить недостающий третий зеленый фонарь.

Когда гости разъехались, сэр Ральф и граф Фланборуг отправились в маленькую гостиницу у железнодорожной станции, чтобы там провести три скучнейших воскресных часа — от двух до пяти.

Вдруг около трех часов граф Фланборуг был разбужен сэром Ральфом.

— Вы тоже получили телеграмму? — спросил он, показывая телеграфный бланк.

— Телеграмму? Нет! Какую? — испуганно спросил граф.

— Читайте.

Телеграмма была подписана Майклом:

«Одновременная попытка взлома вашей стальной комнаты в Австралийско-Африканском бюро и сейфа Фланборуга в его конторе. Обе попытки не удались, несмотря на то, что обе двери были взорваны. Подтверждение по телефону следует».

Граф Фланборуг, открыв рот, впился глазами в своего компаньона.

— Для нас это опасно, — сказал он.

— Я заказал экстренный поезд на Лондон. Он ждет. Мы лишь подождем телефонное подтверждение.

Через десять минут Майкл был на линии.

— Обе двери были взорваны, — повторил он, — но ничего, кажется, не украдено. Будет, во всяком случае, лучше, если вы сами приедете.

— Это совсем некстати, — заметил сэр Ральф, вешая трубку. — Машинист, который повезет нас в Лондон, должен был вести наш транспорт с золотом.

Сделав соответствующие наставления ответственному по сопровождению золотого поезда, оба вошли в экстренный состав и помчались на север.

Утром Майкла разбудил ошибочный телефонный звонок. Но спать он уже не мог. Поэтому встал, принял душ, побрился. Чтобы не будить прислугу, сам приготовил себе кофе.

Когда он вышел на еще пустынную улицу, его приветствовали первые лучи солнца. Никаких определенных целей не было, — хотелось лишь немного прогуляться. Он отправился в Гайд-парк, купив по дороге газету.

Майкл сел на скамейку, прикрыл колени пальто — было весьма сыро — и принялся за чтение газеты. Вдруг кто-то тихо назвал его по имени. Он вздрогнул.

— Кэтти! Вот тебе и раз!

Лицо девушки имело какое-то странное выражение.

— Я уверена, что сама судьба привела меня сюда, — проговорила она. — Теперь я вас слушаю, Майкл.

Она ничем не намекнула о его недавнем, весьма нелюбезном поведении.

— Вы следили за мной?

— Ведь я же вам говорю, что это судьба, — возразила она. — Я никак не могла заснуть, и, взяв свой автомобиль, приехала сюда.

— Ну-с, а как поживает княгиня Башевская? — спросил он, усаживаясь удобнее.

— Княгиня?..

— Башевская! Бедный Ральф! Как жестоко вы его однако подвели.

Она подалась вперед, подперев рукой подбородок.

— Вы иногда прямо-таки меня пугаете, — сказала она. — Я никак не пойму, действительно вы так умны, или просто обладаете поразительной памятью?

— У меня и то, и другое! — ответил он. — Расскажите мне кое-что о ваших владениях на Урале.

— В Польше, — поправила она.

— И там, конечно, есть ваши рудники?

— У меня нет рудников, — спокойно сказала она. — Неужели вы были бы приятно удивлены, если я сказала, что у меня в Польше есть имение?

— Ничто из сказанного вами не может меня удивить, кроме… Вот если бы вы стали уважать право личной собственности.

Он сложил газету и бросил ее в урну. Кэтти наблюдала за ним с улыбкой.

— Какой вы порядочный человек! — заметила она. — И на работе, и в парке, везде вы — блюститель порядка.

— Мы все подчиняемся тем или иным порядкам, — ответил он многозначительно.

— Вы — чудак! — воскликнула Кэтти, рассмеявшись.

— Не хотите ли лучше сказать, княгиня, отчего вы так легкомысленны?