Он был очень смущен и казалось не знал, с чего начать.

— Вам известно, Кэтти, что я вас очень люблю, — с трудом произнес он.

— Чем же вы мне докажете вашу любовь?

— Тем, что женюсь на вас, как только мы прибудем в Южную Америку!

— Южная Америка? — она испытующе посмотрела на него. — Это условное место нашей встречи? И мой дядя, вероятно, решил, что после нашего прибытия туда я выйду за вас замуж, не так ли?

— Вы угадали! — воскликнул Грэгори.

— А если у меня кое-что другое на уме?

— Это невозможно, — произнес он решительно. — Я вам посоветую оставить ваш высокомерный тон, который мы не намерены больше терпеть. Мы знаем, что вы что-то задумали, а потому не можем разрешить вам так разгуливать, поняли?

Она попыталась было уйти, но он схватил ее за рукав.

— Если я говорю, что хочу на вас жениться, то я так и поступлю, — категорически заметил он.

— И я, по-вашему, тут ни при чем? — спросила она, освобождая руку.

— Нет, если только вы не согласны со мной…

— А, понимаю, — сказала она. — Я подумаю об этом. Сразу нельзя решиться на такой шаг!..

Кэтти ушла в свою комнату и заперлась на ключ.

В пять часов вечера в комнату постучал дядя.

— Ты спала? — спросил он.

Кэтти поразило то, как в последнее время все мужчины резко изменили тон в обращении с ней. Даже дядя сбросил маску.

— Я о многом думала, — сказала она.

— С этим наглецом Претерстоном мы должны рассчитаться, ты слышишь?

— Да, — ответила она спокойно.

— Через полчаса сюда прибудут автомобили, и мы первыми покинем это место.

— Неужели?

— Что это значит? — спросил он грубо. — Я предупреждаю тебя, Кэтти, что а не намерен больше переносить твои глупые выходки!

Ничего не ответив, она вышла в коридор. Дядя последовал за ней. Она хотела скрыться от него. Резко открыв какую-то дверь, увидела закованного Майкла и разъяренного Грэгори.

— А, Кэтти, может быть, вы убедите этого молодца принять наше предложение, — проговорил Грэгори.

Девушка медленно подошла к сыщику.

— Майкл, — начала она тихо, — неужели ничто не сможет вас заставить перейти к нам?

— Ничто, — ответил он.

— Ничто, чего бы я вам не предложила?

Он посмотрел ей в глаза.

— При таких условиях я ни на что не могу согласиться, — возразил он спокойно.

— Неужели вы не дорожите вашей жизнью?

— Почему, я ведь молодой человек…

— Неужели вы никого не любите? Нет ли у вас желанной девушки? — спросила она, и на последних словах голос ее задрожал.

Он замер.

— Я бы очень хотел, — произнес он, избегая ее взгляда.

Будто ледяная рука легла Кэтти на сердце.

— Может быть, ради нее примете какое-нибудь другое решение. Разве она недостойна этого? — спросила она, наконец, взяв себя в руки.

— Она достойна всего этого.

— Несчастная девушка! — воскликнула Кэтти, опуская глаза.

— Посмотрим, не повлияют ли на него более радикальные средства, — вспыхнул Грэгори, — Претерстон, вам осталось жить всего один час.

— Я умру от рук гнусной компании, — сказал Майкл. — Мне предстоит принять смерть от цивилизованных подонков.

— Ах ты гад!.. — с пеной у рта вскочил Грэгори и ударил сыщика по лицу.

Он бы, наверное, повторил удар, если бы Кэтти внезапно не встала между ними.

— Вы умрете в хорошем обществе, Майкл, — обратилась она так спокойно, что никто из присутствующих сразу и не понял, что она этим хотела сказать, — если посчитаете мое общество хорошим…

— Что это значит? — воскликнул полковник.

— То, что вы и меня должны будете убить. Я предала вас всех.

Только она сказала это, как в комнату влетел Гарон.

— Они не прибыли в доки! — выкрикнул он.

— Как?! — охрипшим голосом промолвил Грэгори.

— Я звонил по телефону и мне сказали… — задыхаясь, начал доктор, — они отосланы к Фланборугу, и все золото сейчас у него!

Наступила тишина, которую нарушила Кэтти:

— Это я приказала.

Воздух был накален. Никто не издавал ни звука. Взвизгнув, Грэгори с дьявольским выражением лица подлетел к девушке.

— Вы! — зарычал он и схватил ее за горло.

В это мгновение в полковнике, видимо, пробудились родственные и благородные чувства. С молниеносной быстротой он рванул Грэгори и бросил его на пол.