– Обязательно. Только сначала я дам вам послушать голос одного человека. Может, вы скажете мне – похож ли он на голос того, кто вас нанимал?

– Он рядом с вами? – оживилась Матильда. – Если он заплатит мне еще пятьсот долларов, я могу обслужить вас обоих. Или вместе, как вам будет удобнее.

– Это мы решим, – рассудительно ответил Дронго, – а сейчас послушайте его голос.

Он включил микрофон. Раздался мужской голос.

– Это он? – спросил Дронго через минуту.

– Очень похож, – ответила она, – мне кажется, что это именно его голос. Во всяком случае, очень похож.

– Спасибо, – сказал Дронго, – теперь у меня все.

– А когда мы встретимся? – не поняла она.

– Когда я приеду в Лос-Анджелес, – пообещал Дронго и отключился.

Вместо девяти вечера ужин в этот злополучный день подали к десяти. Испуганные Эужения и Хуанита обслуживали оставшихся гостей молча, словно боясь спугнуть тишину своими голосами. В этот вечер за ужином царила мрачная обстановка. Настроение у всех было подавленным.

Тело Кристин Линдегрен уже увезли. За столом сидели Юхан с Алисой и Линдси с Моргунасом. На другой стороне стола – Агнесса с Юрием Горлачом, Барнард и Дронго. Так они и сидели, нехотя ковыряясь в тарелках. Есть никому не хотелось. Первым молчание нарушил Горлач.

– Мы так и будем молчать, делая вид, что ничего не произошло? – возмущенно спросил он. – Может, мне кто-нибудь наконец объяснит, что все-таки здесь происходит. Убили Кристин и ее мужа, а мы делаем вид, что все в порядке вещей.

– Помолчите, – строго приказал Юхан, чувствующий свою ответственность за порядок на вилле. Отныне он становился хозяином этого владения и отвечал за все, что здесь будет твориться, – нам всем лучше молчать. Утром мы поедем в полицию. Я думаю, господин эксперт тоже поедет с нами.

– Вы разве не улетаете? – спросил Барнард. – Я думал, что мы договорились.

– Нет, – ответил Дронго, – мне не разрешают улетать. Завтра меня еще раз будут допрашивать.

– Вы среди нас единственный профессионал, разбирающийся в этих преступлениях, – напомнил Барнард, – и от вашей позиции многое зависит. Я думаю, что вам нужно рассказать все честно. И попытаться объяснить им, что это мог быть только посторонний человек. Среди нас нет убийцы.

– Я в этом не уверен, – сказал Дронго, и снова наступила звенящая тишина.

Юхан сложил свои вилку и нож на тарелке. У него начала дергаться левая щека. Он зло взглянул на Дронго и спросил:

– В чем вы не уверены? Кто, по-вашему, виноват? Может, вы наконец перестанете говорить загадками?

– Перестану, – согласился Дронго. – Завтра утром я вам все расскажу. Я полагаю, что уже знаю ответы почти на все вопросы.

– Надеюсь, что знаете, – пробормотал Юхан.

– Вы не хотите рассказать им о моем разговоре с режиссером? – не выдержал Линдси.

– С каким режиссером? – спросила Алиса.

– Никакого фильма не будет. Его отменили еще неделю назад, – громко заявил Линдси.

– Не нужно, – крикнул Дронго, – сейчас не время…

– Я думаю, что все должны знать, – возразил Линдси. – Я позвонил режиссеру, и он сообщил мне, что уже неделю назад принято решение об отмене съемок фильма в связи с плохим самочувствием миссис Линдегрен.

Моргунас покачал головой.

– Вы это придумали или на самом деле позвонили режиссеру? – спросил он.

– Позвонил, – ответил упрямый Линдси.

– Ничего не понимаю, – сказала Агнесса. – Тогда зачем мы приехали?

– Наверное, у нее были свои планы, – пробормотал Горлач.

– Какие планы? – не поняла Агнесса.

– Юхан, она ничего тебе не говорила? – встревожилась Алиса.

– Давайте не будем обсуждать действия Кристин, – предложил Барнард, – хотя бы из уважения к ее смерти. Я думаю, что десерт и кофе могут подать на веранду. Извините меня, я себя плохо чувствую.

Он поднялся и вышел из-за стола. Моргунас встал сразу за ним. И молча ушел, не сказав ни слова. Следом ушли Юхан с Алисой. За столом остались четверо. Хуанита убирала со стола.

– Напрасно вы сказали об отмене съемок, – недовольно заметил Дронго, – это было так некстати. Я надеялся, что вы промолчите.

– Почему я должен молчать? – зло спросил Линдси. – Только потому, что у вас есть какие-то свои планы? Я не хочу больше оставаться на этом острове ни одной лишней минуты. Завтра утром, как только мне разрешат, я улечу отсюда первым же рейсом. Улечу и никогда больше здесь не появлюсь.

– Правильно, – кивнула Агнесса, – и вообще нужно продать эту виллу.

– Зачем продавать? – рассудительно спросил Горлач. – Ее можно сдавать в аренду и получать большие деньги. Здесь прекрасное место для отдыха.