Александра Николаевна (не отрываясь от газеты). У каждого человека бывают периоды душевного смятения... Когда я вспоминаю, какой я была в те годы, когда работала манекенщицей, мне тоже становится грустно. Верится с трудом... Кажется, что этого не было никогда. Сон. Мираж.

Андрей Николаевич. Я утром вспомнил, как мы в Брюсселе по крышам уходили от особистов из репатриационной комиссии. Как они подстрелили танкиста на пожарной лестнице, как он цеплялся за мокрые от дождя железные прутья, а потом все-таки оборвался и молча полетел вниз, на дно двора... Я видел все из чердачного окошка, слышал глухой удар тела об асфальт... А ведь человек всю войну прошел.

(Допивает кофе, коньяк, выколачивает трубку о перила, встает.) Прогуляюсь до телефонной станции, спрошу, что у нас с телефоном.

Проходит в холл, надевает кожаный пиджак.

Александра Николаевна. Возьми Дика.

Андрей Николаевич. Да, конечно...

Проходит через веранду, спускается в сад, кричит: "Дик!.. Дик!.. Ко мне!.." В ответ слышится заливистый радостный лай.

Александра Николаевна углубляется в газету, шевелит губами, покачивает головой.

Неподалеку слышится скрип калитки, шаги по садовой дорожке.

На веранду поднимается Татьяна.Она в трауре: строгое черное платье, тонкая кружевная шаль, один конец которой перекинут через плечо.

Устало опускается на ближайший стул.

Александра Николаевна откладывает газету, снимает очки, смотрит на Татьяну.

Александра Николаевна. Все?

Татьяна (глядя куда-то в пространство). Да, Саша, все. (Пауза.) По первому разряду... Митрополит, двенадцать архиереев, хор - как христианского мученика...

Александра Николаевна. Народу много было?

Татьяна. Много, полная церковь, и еще на паперти... Телевидение приехало.

Александра Николаевна. Покажут, наверное, в вечернем выпуске...

Татьяна. Наверное, покажут... Он был довольно известным в городе человеком.

Александра Николаевна. Пусть земля ему будет пухом.

Татьяна. Тридцать восемь лет... Вдова осталась с четырьмя детьми куда они пойдут? что с ними будет?!

Александра Николаевна. А церковь? неужели они не позаботятся?..

Татьяна. Церковь нищая. Они даже нормальное следствие оплатить не могут.

Александра Николаевна (крайне удивлена). Как это - оплатить?..

Татьяна. Очень просто... Как такси. Как вызов телемастера или водопроводчика.

Александра Николаевна. Подумать только!..

Татьяна. Нечего тут думать, Саша, нечего... Отпели, зарыли, поставили крест - и все, как не было человека... И даже если они вдруг - о, чудо!
– найдут убийцу - что из этого?.. Ему заплатили сколько там у них положено платить за такие дела - он пошел и убил... Сволочи, подонки!.. (У нее на глазах появляются слезы, она вытирает их концом шали.) И ведь за что!.. За какую-то кирпичную двухэтажную коробку под дырявой крышей...

Александра Николаевна. Через год-полтора ее отремонтируют, откроют магазин, ресторан, гостиницу, казино; хозяин возведет особняк на берегу залива, личный причал, купит яхту...

Татьяна. Иногда мне так хочется взять ружье...

Александра Николаевна. Глупости все это.

Татьяна. Да, конечно... (Вытирает слезы. Встает.) Поднимусь наверх, переоденусь... Вся пропахла свечами, землей, хвоей, ладаном - ужасный запах.

Александра Николаевна (тянет носом воздух). Ничего не чувствую.

Татьяна. В нашем военном городке о покойнике в доме узнавали по разбросанному вокруг подъезда еловому лапнику... Любой мог войти в подъезд, подняться в квартиру и посмотреть, кто умер. Знакомый, незнакомый - не важно... Заходи и смотри, если тебе интересно... Некоторым это очень нравилось, особенно старухам...

Проходит через холл, стягивая на ходу шаль с головы. Поднимается по лестнице.

Александра Николаевна опять надевает очки и принимается за газету.

Из сада на веранду стремительно вбегает Антон.

Антон (не переводя дыхания). Отец дома?..

Александра Николаевна (глядя на него поверх очков). Пошел на телефонную станцию.

А что?

Антон. Мне машина нужна!..

Александра Николаевна. А что электричка? Опоздал?

Антон. Хуже. Ночью ветром на провода повалило сосну - все поезда отменили.

Александра Николаевна. Догони Андрея, спроси... Он тебе никогда не отказывал.

Антон собирается убегать так же стремительно, как появился.

Александра Николаевна. Антон!