— Тру а жур, — сказал Иван Палыч.

— Труа жур? — уточнил француз и удовлетворенно кивнул головой. — О'кей. Са ва — Он сел в свой приземистый «шевроле» и укатил по дороге в сторону Ниццы.

— Са ва, са ва, — задумчиво произнесла Люся.

…На улице стояла жара, а в просторном офисе риелторской фирмы, заставленном многочисленными столами с компьютерами и факсами, было прохладно. Агент отер большим платком пот со лба и распахнул перед клиентами дверь. Кроме Люси и Ивана Палыча в офис вошел также французский адвокат с совершенно лысой и блестящей как бильярдный шар головой, специально нанятый ими для подстраховки. В устном французском Иван Палыч был дока, а вот что касается письменного — тут он за себя поручиться не мог…

Агент раздал клиентам бланки договоров. Они принялись их изучать, вернее, адвокат с Иваном Палычем изучали, а Люся глазела по сторонам.

— Что ж у них тут так пустынно? — спросила она.

— Бегают все. Сезон начался, народу понаехало, горячая пора, — терпеливо объяснял Иван Палыч.

— А где продавцы?

— Да вот же она, доверенность на совершение сделки. Здесь указаны владельцы, а вот их бумаги. Нет-нет, Люся, все в порядке. Нэс па? — обратился Иван Палыч к адвокату.

— Уи-уи, — закивал адвокат, сияя лысиной не хуже солнца.

— Хозяева — французы? — не унималась Люся.

— Да, французы. Супруги Жюльетт и Артюр Ла-валье.

— Почему ж они решили избавиться от своего шикарного дома?

Иван Палыч заговорил с агентом по-французски, тот опять защебетал, замахал руками.

— Все очень просто. Говорит, что у них большая квартира в Париже, а поскольку дела Артюра пошли в последнее время неважно, содержание дома стало Им не по карману, — терпеливо объяснил Иван Палыч. — Говорит, французская нация беднеет, а вот американцы, русские и японцы богатеют просто на глазах. Скоро все побережье скупят. Жалеет от этом.

— Работать надо, а не вино пить и по любовницам таскаться, — заявила Люся.

— Пожалуйста, я тебя прошу, веди себя поприличней и не будь занудой, — попросил жену Иван Палыч.

— Буду! — сказала Люся с вызовом.

После того как все бумаги были тщательнейшим образом изучены, адвокат, перебросившись с Иваном Палычем несколькими фразами, удовлетворительно кивнул — можно подписывать.

Сделка была зарегистрирована в мэрии, после чего галантный агент откупорил бутылку шампанского и провозгласил тост за богатых русских.

Люся под руку с Иваном Палычем вышли из мэрии, сели в машину.

Иван Палыч широко улыбался, Люся была задумчива.

— Ты пил, — сказала она мужу, — за руль сяду я.

— Люсь, да перестань! Всего-то бокал шампанского! — недовольно возразил Иван Палыч.

— Сказала — я!

Иван Палыч спорить не стал, уселся на сиденье рядом с водительским.

— Ну, чего ты грустишь, милая моя?

— Почти все деньги на дом угрохали, — сказала Люся, трогая машину с места. — Теперь опять надо что-то думать.

— Да ну брось! Еще как минимум на год хватит! — махнул рукой Иван Палыч.

— А через год что? Так же, как эти гребаные французы, дом с молотка продавать?

— Какая ты у меня все-таки жадная! — покачал головой Иван Палыч. — Сама же всю эту канитель замутила, а теперь недовольна. Помнится, кто-то хотел сдавать в аренду дом и хорошо на этом зарабатывать. Вот и будем. Поживем немного — и сдадим.

— Я не жадная, Иван. Просто я люблю зарабатывать деньги.

— И не любишь их тратить, — закончил фразу Иван Палыч.

— Может быть, — сказала Люся, выруливая машину на набережную. — Во всяком случае, в самое ближайшее время нам снова придется заняться делами.

— А я разве когда отказывался? — улыбнулся жене Иван Палыч.

Солнце сияло во всю мощь, усыпанное многочисленными парусниками и катерами море ослепительно блестело, из ресторанов и кафе доносилась веселая музыка.

Паша лежал на диване и слушал, как хнычет в своей кроватке ребенок. Рита хлопотала на кухне — жарила вчерашние слипшиеся макароны.

— Ты можешь подойти к ребенку или нет? — закричала она.

— Болею я Рита! Плохо мне! — отозвался Паша слабым голосом.

— Скотина! — пробормотала Рита. Она убавила огонь, пошла в комнату. Взяла Гришку на руки, стала укачивать, успокаивая: — Ну-ну, моя радость, ты же только что поел! Сейчас баиньки надо. Ребенок ненадолго затих.

— Чем так лежать, шел бы лучше работал. Вон я объявление видела — расклейщики требуются.

— Не могу я работать — слабый, — объяснил Паша.

— Какая там нужна сила — бумажки на столбах расклеивать! — усмехнулась Рита. — Совсем в животное превратился! Скажи, кто тебя просил бить Вадиму Георгиевичу морду?