Шел кот долго. Путь, который он прежде преодолевал за двое суток, для незрячего затянулся. Тем более, что не имея возможности подкрепиться, Боцман быстро утомлялся и часто останавливался.

То и дело устремляя невидящий взор в сторону селения и постоянно принюхиваясь, прислушиваясь, кот наконец добрел до места, где дорога спускалась к мелкому речному перекату. Похрустывая галькой, он преодолел его и взобрался на береговой взлобок. Теперь надо пройти по выпасу с обкусанными кустами до одинокой широко разросшейся на приволье белоногой березы. Все верно, вот она - шелестит пышной листвой. Боцман даже вздохнул от облегчения. Отсюда уже совсем близко до логова Крючконоса.

Войдя в деревню, Боцман, конечно, чувствовал и слышал, как к нему из дворов выбегают собаки, но он, собрав всю свою выдержку, неустрашимо продвигался вперед, гордо вскинув голову, обрамленную седыми бакенбардами. Громадный кот шествовал в окружении собак с таким видом, словно он совершал рядовой обход своих угодий. Справа, страшась собственной смелости, с тявканьем вынеслась кривоногая дворняжка. Остальные собаки трусили сзади молча, словно понимая, что тут что-то не так, и не время сотрясать воздух пустой брехней.

Послышались возгласы, крики людей. Боцман вслушивался в них в надежде выделить голос Крючконоса. Вот и знакомый бухающий лай соседского кобеля, сидящего на цепи.

Кот не мог видеть, как распахнулось окно в доме его давнего недруга, как Рыжебородый вскинул ружье и поймал в узкую прорезь прицела убойное место, как корявый палец лег на спусковой крючок...

п.Юматово

1992г.