Мы поглядели в глазок. Компания на площадке немного успокоилась, и Павлина Ивановна осторожно приоткрыла дверь на цепочку. Мало того, что я укусила мордатого Петю, ему еще дал в лоб спровоцированный мною владелец квартиры снизу. Человек покупает дорогую квартиру в центре, делает там евроремонт, а ходит в галошах. Чудны дела твои, Господи! Петя тряс головой и, похоже, потерял уже всякий интерес и ко мне, и к Сашиной квартире, и к своей пятидесятилетней жене. И тут на площадке появилось новое лицо – женщина средних лет неприметной наружности с полноватой фигурой, о которой сразу можно было сказать, что она имеет непосредственное отношение к местному начальству.

– Техник наш, из ЖЭКа, – шепнула Павлина Ивановна.

– Значит, так, граждане, будем составлять акт. – Техник привычно полезла в сумку за бумагами. – Пройдемте в квартиру.

– Куда еще? – неохотно дернул головой мужик в галошах, очевидно, ему совершенно не улыбалось, чтобы вся компания приперлась к нему в квартиру, мало ли что у него там лежит.

– А тогда вообще о чем разговор? – очнулся Петя, потирая ушибленные места. – Может, там ничего и не залито.

– Если без акта, тогда вы должны сами между собой договориться, – вкрадчиво заговорила техник.

– Да что с них возьмешь, с козлов этих! – в сердцах плюнул обутый в галоши.

– Говорят вам. Она кран забыла! – заорала Лидия, указывая на меня. – Или старуха.

– Да усовестись ты! – не выдержала Павлина Ивановна. – Ванна затычкой закрыта, все краны на полную катушку – такое только нарочно можно сделать, а забыть никак нельзя.

– Вот-вот, и к делу подошли, – оживилась техник, и я сразу поняла, куда она клонит. – Речь сейчас идет даже не о залитой квартире снизу. Речь идет о том, что здесь живет совершенно без присмотра психически больной человек. А это, граждане, чревато. Сегодня он воду открыл, а завтра газу напустит и спичкой чиркнет. И тогда весь дом на воздух взлетит.

Тут и до Лидии дошло, что техник снова возвращается к наболевшей теме: Сашу навечно сдать в психушку, а квартира отойдет государству. То есть в данном случае в распоряжение ЖЭКа.

– Как это нет ухода? – Лидия верещала тонким противным голосом. – А Павлина Ивановна? А девушка? Да вы знаете, сколько я им денег переплатила?

– Знаем, – вздохнули мы с Павлиной Ивановной.

– Пока мое дело не решится в городской администрации, вы с квартирой ничего сделать не можете, – твердо сказала мегера.

Техник пожала плечами, потому что Лидия была права. И соседу снизу не повезло, так как формально Лидия в квартире не была прописана, так что денег за залитую квартиру она ему не даст. Сосед ушел, бормоча ругательства, а мегера вспомнила прокушенное Петино плечо и глядела на меня волком. Самым умным было бы сейчас плюнуть ей в физиономию и уйти, чтобы никогда больше не видеть их рож, но у меня было дело в той квартире на Шпалерной: нужно было узнать, как Долорес связана с бывшей актрисой Ларисой Гусаровой, почему ее убили и зачем я оказалась в Сашиной квартире.

Поэтому я молча прошла в квартиру, чтобы поглядеть на Сашу. Все наши крики его совершенно не коснулись. Он, как обычно, сидел в гостиной на диване, тупо глядя перед собой. Даже у меня в глубине души шевельнулось раздражение, а уж Лидия-то прямо зашипела.

– Ты соображаешь, что ты устроил? – заорала она и принялась трясти бедного инвалида. – Зачем ты открыл краны?

Он совершенно безучастно тряс головой, прислушиваясь к чему-то внутри себя.

– Да что с ним разговаривать, с паразитом? – вступил Петя. – Дать как следует пару раз, сразу про краны забудет.

Он замахнулся, и я поняла, что такая сволочь запросто сможет ударить слабого и больного.

– Ах ты! – Я метнулась к Пете. – Ты что же это, сволочь, себе позволяешь? Ты тут вообще никто, так что нечего руками размахивать.

– Что ж ты, на больного-то? – вторила Павлина Ивановна.

Мегера схватила Петю за руку и вывела на лестницу. Потом вернулась, упросила меня ходить пока к Саше каждый день. А Павлину – сидеть с ним вечерами, пока она не найдет еще кого-нибудь. Я согласилась, потому что интуиция подсказывала мне, что в скором времени вся эта история так или иначе закончится.

– Тетя Томочка, дорогая, кто, ты говорила, предложил тебе место для Маши? – Надежда задала Тамаре Васильевне этот вопрос только после второй чашки чая, соблюдая неписаный закон политеса – не приступать сходу к деловой части визита.

– Кто предложил? Так ведь Александра Валентиновна.

– Это какая Александра Валентиновна? Которая в железнодорожных кассах работала?

– Да нет, Надя! В железнодорожных кассах работала Валентина Александровна.

– Да, правда, и как я могла перепутать.