— Ты уверен? — пробормотал Егор. Язык отчего-то перестал слушаться, цеплялся за зубы. Словно после каждой рюмки во рту вырастало еще по два зуба. Егор прикинул про себя: «Еще пара рюмок — и я буду как акула. Хотя у акулы три ряда? Тогда как крокодил!»

— В этом что-то есть! — Егор все же выдавил слова сквозь частокол лишних зубов. — Давай! За Гринпис!

— Гип-гип ура! — прокричал Фекла. Звонко соприкоснулись рюмки, Егора передернуло. Он поспешно закинул в рот колбасу. — Я бы на твоем месте отрастил бороду! — Глаза Феклывозбужденно блестели. — Козлиную!

— Не хочу козлиную! — сказал Егор.

— Ну хорошо! — Фекла на секунду задумался. — Как у Троцкого! Хочешь бороду как у Троцкого?

— Не хочу как у Троцкого! Троцкий — политическая проститутка! — заявил Егор. — А я не хочу бороду как у проститутки.

— Гм!.. — растерялся Фекла. — Не знал! Как же он так? Ведь тогда Боря Моисеев еще не демонстрировал свои нижние полушария!.. Тогда как у старика Хоттабыча!

— Тох-тибидох! Дудух! — изобразил Егор старика.

— Слушай! — встрепенулся Фекла. — А тебя она тоже за козла держит?

— Мне иногда кажется, что я для нее не просто козел, — погрустнел Егор, — Я для нее всем козлам козел! Самый главный и самый…

— Рогатый! Ха-ха-ха! — засмеялся Фекла.

Егор вздрогнул. Больная мозоль дала о себе знать даже сквозь винные пары. Он помрачнел еще больше. Фекла оборвал смех:

— А… ну гм… Извини, я забыл!

Какое-то время сидели молча. Слышны были лишь резкие выдохи. Фекла поглядел на Егора. Тот сидел сгорбившись, лицо мрачное, глаза неподвижно уставились в окно. Васе стало до слез жалко друга. Он шмыгнул носом, проговорил:

—Да ладно тебе! Женщины хоть и говорят, что все мужики одинаковы, но ведь мужа выбирают нормального!

Взгляд Егора несколько оживился.

— А ты знаешь, — медленно проговорил он, — об этом я как-то не думал…

В ответ Фекла молча поднял рюмку. Выпили. Помолчали.

— Эх! Тяжела доля бабская! — схватился за голову Фекла.

— Ты чего? — удивился Егор. — Это же страшно! — Фекла глядел на него широко раскрытыми глазами. — Кругом одни козлы! Это что же получается, приходится им регулярно с козлами… грешить! И замуж они за козлов идут! И живут всю жизнь с козлами! И рожают от них потом козлов и…

Фекла замер. Егор глядел на него расширившимися глазами.

— Ага! — закричал Фекла. — Если мы козлы, стало быть, они все тоже козы… Потому как откуда бы им еще взяться, как не от козлов! А?! Как я их! Так Насте и скажи при случае!

— Боже упаси! — Егор испуганно отпрянул. — Вот уж спасибо! Знаешь, у нее какие рога острые? А копытом если навернет — неделю потом сидеть нельзя… Не-е… Я не смертник. Пускай остается в приятном неведении! Женщин беречь нужно! В том числе и от правды!

— Точно! — согласился Фекла. — Бум… бречь! За них! За козу…

Фекла поспешно закрыл рот руками, прыснул. Огляделся воровато:

— Тс-с-с! — приложил он палец к губам, — За женщин!

— За лучших женщин! — согласился Егор. Звон рюмок.

Утром Фекла вскочил ни свет ни заря. Бодрый и веселый, словно не выпил вчера почти бутылку водки. Егор позавидовал молча и повернулся на другой бок. Пускай встает, коли ума нет. А он поспит.

Когда часов в десять поднялся, Феклы уже не было. Умчался на очередное свидание к своей Галюхе. Егор продрал заспанные глаза, прошлепал босыми ногами в ванную. Прохладная вода освежила, придала бодрости.

Через несколько минут сидел на кухне, грел руки о большую кружку кофе, по кухне разлился бодрящий аромат. В голове вяло ползали мысли. Вчера даже не пытался прислушаться к квартире Бориса. И не вспомнил о своей главной цели. Эх! Какое счастье наступило бы тогда… если б водку не придумал Сатана… Все-таки аппаратура надежнее. С ее помощью можно записать все разговоры, и совсем не обязательно самому сидеть и слушать. Мне же придется торчать здесь круглые сутки и слушать, слушать, слушать.

Днем Бориса дома не оказалось. Егор, помаявшись от скуки, уселся писать стихи. Обещал Миле, а обещания нужно выполнять. Едва вспомнил Милу, как на душе потеплело. Грех не выполнить просьбу такой славной девочки. Да и Мишку бросать не стоит. Таких застенчивых нынче раз-два и обчелся. Их нужно холить и лелеять, как животных из Красной книги.

Быстро набросал стандартное сопливое признание в любви. Потом надолго задумался, нарисовал схему и принялся ваять стихи для Миши. Здесь нельзя обойтись обычной штамповкой. Для Миши нужно создать что-то необычное, хватающее за душу. Чтобы разница между этими двумя стихами сразу бросалась в глаза. Чтобы эта глупышка Мила наконец поняла, что не нужно искать принца, а лучше взять то, что есть под рукой. Тем более Миша искренне ее любит. И тогда, может быть, на белом свете появится хоть одна женщина, не ведающая о теории козлизма.