Естественно, гитлеровские наемники постоянно мешали деятельности «Черного фронта». Наши тайные встречи часто прерывались, а полиция объявила, что она не в состоянии защитить наших людей от нападений нацистов. Когда нас было мало, гиммлеровские головорезы вклинивались в наши ряды, штурмовали трибуну и не давали оратору сказать ни слова. В Бремене в потасовке Хелкен сломал руку и получил ножевые ранения в грудь и в живот. Как-то раз меня избили дубинками, я был ранен в глаз, и мою жизнь спасло лишь вмешательство нескольких отчаянно смелых парней из «Стального шлема». Когда я встретился в суде с теми, кто напал на меня, один из них признался, что был отдан приказ бить меня во время выступления, но поскольку им не удалось отключить электричество и погрузить зал в темноту, то пришлось отказаться от этой идеи.

Еще более кровопролитное столкновение произошло в Итцехое (Itzehoe). Мой друг майор Бруно Эрнст Бухруккер - один из основателей «Черного фронта», должен был встретиться с молодым ветеринаром-хирургом доктором Гранцем, которого гитлеровская партия окрестила «герой Вердена». Это был приятный человек, смелый, интеллигентный и честный; в 1929 году он привел гитлеровцев к победе в жестокой схватке с коммунистами, в которой погибло несколько человек. Адольф пришел на похороны жертв этого сражения. Он обнял «героя Вердена» у мотал его товарищей и воскликнул, рыдая: «Доктор Грани, я никогда не забуду этой минуты!»

Менее чем через два года, узнав о встрече Бухруккера с Гранцем, он рявкнул: «Избавьтесь от него!» Гиммлер понимал, чего от него ждут.

Тайная операция, которая должна была стоить жизни Бухруккеру и «герою Вердена», имела лишь частичный успех. Мои товарищи, наученные горьким опытом, были вооружены и не теряли бдительности. Нападение было отбито, хотя Гранц был ранен, а Бухруккеру разбили нос. Бедный доктор Гранц! Пожалуй, было бы лучше, если бы он погиб от полученных ран. С 1933 года он находится в концентрационном лагере. В течение шести лет ему не предъявляют обвинение и даже ни разу не вызвали на допрос. Подобные инциденты происходили в Гамбурге, Франкфурте и Штутгарте. И хотя бандам убийц было поручено прикончить моих друзей, в отношении меня они получили строгий приказ взять живым и невредимым. Даже ранить меня им было запрещено.

Это оказалось нелегкой задачей. Я вспоминаю головокружительную погоню в маленьком городке Росток. Я возвращался с митинга, когда увидел, что меня окружили. Мимо проезжало такси. Я выхватил револьвер и ухитрился запрыгнуть в машину и уехать. Мои преследователи тоже взяли такси, и началась погоня.

Их было двенадцать против меня одного, и каждый раз, когда я просил таксиста притормозить, чтобы он мог высадить меня у кафе, ресторана или винного магазина, сзади вырастал хвост из двух или трех такси. «Вперед», - кричал я водителю, и мы мчались дальше.

Внезапно прогремело два выстрела из револьвера, вдребезги разбивших стекло автомобиля. Водитель резко затормозил и, спасаясь от возможной гибели, бежал, бросив машину на произвол судьбы. Я оторвался от преследователей всего на две минуты, и необходимо было действовать решительно. Оказавшись у входа в многоквартирный дом, я без раздумий нажал кнопку звонка. К счастью, портье, который недавно запер двери, открыл мне сразу же.

– Что вам угодно?
– спросил он, но я оттолкнул его, захлопнул за собой дверь и помчался вверх по лестнице, перепрыгивая через четыре ступеньки.

На втором этаже я остановился и позвонил в первую попавшуюся дверь. Время чудес еще не прошло - дверь открыла женщина! Она пригласила меня войти; я объяснил ситуацию, и она позвонила в полицию.

Через десять минут открылась дверь соседней комнаты и вошла девушка. Ей было лет семнадцать.

– Хайль Гитлер!
– сказала она вместо приветствия.

– Эта девушка - поклонница Гитлера?
– спросил я ее мать.

Последовал утвердительный ответ.

Несмотря на всю сложность моего положения, ситуация показалась мне забавной. Я вытянулся по стойке «смирно» и представился в манере немецких офицеров:

– Отто Штрассер, лидер «Черного фронта».

Она вскрикнула и сильно побледнела.

– Люди Гитлера ждут меня у входа в ваш дом, - добавил я, - а полиции все еще нет.

Не отвечая мне, девушка подошла к окну и открыла его. Она высунулась наружу, осмотрела улицу и сказала серьезным голосом:

– Да, они там.

Бедная маленькая девочка! Какие жуткие истории она, должно быть, слышала обо мне и моих товарищах. Она вся дрожала. Я рассказал ей о погоне, и ее взгляд наполнился решимостью.

Но вот раздался скрип тормозов подъехавшей машины и топот убегавших людей. Зазвучали команды: «Сюда! Сюда! Задержать их!»

– Это полиция, - сказала девушка.
– Теперь все в порядке. Я надеюсь, что большинство из них арестовано.

Еще очень долго я продолжал получать письма от этой девушки - былой поклонницы Гитлера.

Наши митинги постоянно подвергались нападениям, но практически всегда нападавшие получали решительный отпор. Вместо того чтобы запугать нас, эти преследования и нападения, наоборот, способствовали росту нашей популярности. К концу 1932 года «Черный фронт» стал значительной политической силой в стране.