— Каким я был дураком, что привёл тебя сюда!

— Точно.

Он вынул свой меч. Нгур схватил его за руку.

— Погоди-ка, дружище, — сказал Деспот. — Может, она нам ещё пригодится.

— Для чего?

Это было сказано с такой яростью, что Деспот некоторое время не мог понять вопроса.

— Для смерти, — произнёс он наконец. — Ты привёз её сюда на казнь.

— Правильно, — сказала Элисс, взмахивая рукой. — Вы привезли меня на казнь, а я пока ничего не испытала, кроме дозы неудавшихся пыток. Я считаю, что этого недостаточно, а вы?

— Казнить её, — сказал Нгур, отворачиваясь.

— Вот здорово! — воскликнула Элисс.

Аропетрана с грустью взглянул на неё.

В это самое время Гиорран был атакован Ветром.

* * *

Ты солдат, и ты привык к воинской службе с подросткового возраста. Ты служил у разных командиров, некоторых из них уважал, других — не очень. Тебя обучали приёмам ведения боя, и ты принимал участие в учениях с применением деревянного оружия; иногда ты получал синяки, но не страдал сильно, так как боль проходила через несколько периодов бодрствования. Выполнение обязанностей было для тебя радостью.

Теперь ты находишься в военном лагере, который располагается на поле перед Гиорраном, вместе с несколькими тысячами других солдат, присягнувших на верность Дому Эллона. Ты пытаешься сконцентрироваться на том, что вскоре предстоит воевать с повстанческой армией, но тебя отвлекает некий звук, раздающийся как бы отовсюду. Ведь нельзя убежать от собственных мыслей, а они переполнены этим звуком. Ты больше ничего не видишь, не слышишь и не ощущаешь, кроме него, все твои чувства поглощены ритмом и его неправильностью.

Затем раздаётся другой звук, настолько громкий, что он заглушает звуки бубна.

Что-то тянет тебя за форму, и в слепоте своей ты не можешь понять, что это. Ты отмахиваешься от невидимого противника, пытаешься оттолкнуть его, но вместо этого отрываешься от земли. Ты почему-то понимаешь, что поднимаешься в воздух всё выше и выше, и всё это время твоё тело колотят холодные кулаки, пока оно полностью не теряет чувствительность. Ты знаешь, что летишь вверх тормашками, и тошнота подступает к горлу.

Теперь, когда ты уже достаточно далеко от певца с его бубном, к тебе возвращается зрение. Поля отсюда кажутся тебе маленькими движущимися квадратиками. В этот самый момент Ветер отпускает тебя.

И ты падаешь.

Падаешь.

Падаешь и, кажется, будешь падать вечно.

Последствия были ужасны. Яркие языки пламени плясали по всему Гиоррану. Облака серого дыма поднимались вверх, увлекая за собой клочья пепла. Высоко в небе кричали падающие на землю солдаты. Аня и Рин улыбнулись друг другу.

— Элисс — хорошая подруга, — сказала Рин, неожиданно почувствовав себя виноватой.

Обе женщины сидели верхом на лошадях и смотрели вниз на разрушение Эрнестрада и Гиоррана с плато, куда привёл их Ветер. Ветер же был занят раздуванием пламени горящих палаток, поджигал деревянные городские строения и свистел, проносясь по улицам Эрнестрада и создавая ещё большую панику. Люди выбегали из домов, спасаясь от удушающего дыма. Некоторые обжигали руки, пытаясь погасить вспыхнувшую одежду.

— Элисс — опасный враг, — сказала Рин, на этот раз более спокойно.

Позади молчаливо стояла их армия. Кто-то был верхом, кто-то нет. Оглянувшись, Аня обратила внимание, что её крестьяне стояли тихо, по группам, подчиняясь строгой дисциплине. Похоже, что им так и не придётся драться с эллонами врукопашную.

— Ветер — тоже хороший друг, — сказала Аня.

— Ветер — хороший союзник, — поправила Рин. — Думаю, он не способен быть другом. И я не знаю, сколь долго он будет нашим союзником.

Её конь начал беспокойно топтаться на месте.

Дым сделался столь густым, что они уже не могли видеть происходившего внизу — только отрывочные эпизоды бедствия. Мужчин, женщин и детей пожирали языки взбесившегося пламени. Некоторые срывали с себя одежду, некоторые катались по земле.

— Наш лучший друг, — сказала Рин, — Барра’ап Ртениадоли Ми’гли’минтер Реган.

— Ты говоришь это потому, что он твой любовник, — сказала Аня, не отрывая взгляда от картины разрушения Эрнестрада.

— Нет, — тихо сказала Рин. — Вовсе не по этой причине.

— Тогда почему?

Её весёлое лицо стало серьёзным, когда она посмотрела на Рин.

— Он пошёл туда, — сказала Рин, показывая на огонь, — сознавая, что умрёт — он отдавал свою жизнь за нас. Чтобы помочь нам. Чтобы помочь тебе. Элисс не умрёт, не умрёт и Ветер, а Реган, наверно, уже умер. За тебя. И не сомневайся, Аня: он любил тебя.