— Похоже, на наших планетах моря пахнут одинаково. Я специально выписал с Пратуса специалиста по запахам, — Оппак совершенно по-детски раскинул руки, и прислужник поспешно надел на него церемониальную перевязь. — Конечно это потребовало определенных затрат… но я все-таки правитель. Приходится соответствовать определенным стандартам, чтобы не потерять уважение. К тому же в этой сухой пустыне без такой комнаты просто не прожить.

Эйлле посмотрел на воду. Волны были невысокими, но их шорох разбудил ту его часть, которая жаждала вернуться домой. Или хотя бы нырнуть в этот бассейн и плавать до тех пор, пока пух, изрядно запылившийся во время этой поездки, не станет чистым. «Глубокий-интерес», напомнил он себе, а не «пылкое-желание». Его вибрисы дрогнули, но позу удалось сохранить.

— Мне интересно, почему вы построили дворец именно здесь, хотя на этом континенте множество удобных мест на побережье.

— Это место еще более удобно. Сейчас мы находимся в самом центре материка, на котором мы встретили сильное сопротивление, — Оппак просунул ногу в штанину. — И самые доступные ресурсы. Чтобы справиться с первым, пришлось создать проблемы со вторым. Вы видели: основная часть инфраструктуры этого государства уничтожена. Но мы добились капитуляции. Но что правда, то правда: я часто выезжаю на побережье, чтобы немного отдохнуть от этих безводных пустошей.

Он производит впечатление, подумал Эйлле. Зрелый, в хорошей форме, хотя ворс у него уже поистерся.

— Возможно, — проговорил Губернатор, — вам еще доведется здесь поплавать, прежде чем вы вернетесь к своим обязанностям.

— Безусловно, я счел бы это за честь.

Да, трудно быть вежливым… когда приходится выбирать: или говорить, или стискивать челюсти, чтобы сохранить подобающую позу.

— О да, — Оппак посмотрел, как прислужник застегивает его шаровары, каким-то образом умудряясь не прикасаться к телу Губернатора. — Я думаю, это можно устроить… А теперь, если желаете, можете осмотреть свои комнаты. Остальные гости прибудут позже, но в течение текущего солнечного цикла.

Эйлле опустил глаза и обернулся к близнецам, которые по-прежнему находились в комнате, но осмелился принять вопросительную позу.

— На приеме будет присутствовать некоторое количество туземцев, — небрежно бросил Оппак, прежде чем кто-либо успел заговорить. — Впрочем… думаю, это вас не смутит, поскольку вы уже взяли двоих к себе на службу.

И он очень естественно принял позу «утонченность-и-брезгливость»: уши расправлены, нос наморщен, брови приподняты, насколько возможно.

— Я командую войсками джинау, — сказал Эйлле. — Я пытаюсь понять образ их мыслей, чтобы они могли приносить больше пользы.

Губернатор фыркнул.

— Даже при должном воспитании из людей получаются разве что слуги — очень посредственные слуги. Единственное, что может оказаться полезным — это их численность. Они размножаются с такой скоростью, что позволят выигрывать сражения одним численным перевесом. Но уверяю вас: в их примитивных мозгах есть лишь малая толика того, что мы называем истинным мышлением. Их мудрец по имени Киплинг — увы, ныне покойный — выразился очень удачно: они наполовину дьяволы, наполовину дети.

Течение ускорилось, и Эйлле почувствовал, как заколотилось сердце. Что бы посоветовал Яут, находись он здесь? Как ответить, чтобы не бросить тень на Плутрак?

Глубоко вздохнув, Эйлле принял позу «смирение-и-признательность-за-просвещение».

— Благодарю вас, Губернатор. Я предвижу, что ваши наблюдения еще не раз помогут мне в обучении.

— Возможно, — отозвался Оппак. — Если у меня будет настроение.

Он взглянул на близнецов, и те направились к дальнему выходу, на этот раз оборудованному обычным силовым полем.

— Сюда, пожалуйста, — сказал один из них.

Едва ступив на иссушенную землю Оклахомы, Яут обнаружил, что Эйлле отвели невыносимо примитивную, всю из прямых линий и углов, пристройку. Никакого ощущения течения, к тому же одна стена полностью стеклянная! Приказав Талли и Агилере сложить багаж, он еще раз осмотрел помещение.

— Немыслимо!

Талли отступил в угол — его любимое действие, предсказуемое как рассвет — и осторожно наблюдал оттуда за происходящим. Райф Агилера почесал голову. Несомненно, это указывало на определенное эмоциональное состояние, но для Яута оставалось ничего не значащим движением.

Он обследовал постройку. В процессе осмотра обнаружился санузел, два небольших кладовых отсека и пять мест для ночлега. Но ни одного, даже небольшого, бассейна!

— Немыслимо! — повторил он, снова входя в общую комнату. — Я не понимаю! Нарво намеренно пытается нанести оскорбление Плутраку? Конечно, можно было ожидать пары мелких выпадов. Вроде этой идиотской крошечной машинки, которую они прислали за мной — и, я уверен, за Эйлле тоже. Но это уже чересчур!

Дверное поле рассеялось, пропуская внутрь Тэмт и Эйлле. Яут посмотрел на своего подопечного так, словно это из-за него им предоставили столь убогое жилище.