— А если нет? — тощая женщина с развевающимися белыми волосами, на вид лет шестидесяти, шагнула вперед и встала рядом со здоровяком. Ее изуродованные подагрой руки столь же крепко сжимали плакат: «Ублюдки джао, отправляйтесь домой!»

О господи. С моря, из-за холмов, дул прохладный ветерок, но Талли чувствовал себя так, словно снова оказался в центре Оклахомы.

— Леди, — он пытался говорить как можно более убедительно, — вы хотите из-за этого расстаться с жизнью? У джао нет чувства юмора! И больше всего на свете они не любят, когда им не подчиняются. Еще немного — и они вас просто перебьют!

— Да, пресмыкайтесь перед ними сколько влезет! — из толпы появилась еще одна женщина. Ее рыжие вьющиеся волосы растрепались и падали на лицо. — А мы не собираемся! Это наша планета!

Талли разглядывал их. Славные ребята, настоящие патриоты — как и те, с которыми он вырос в Скалистых горах. Но что они знают? И сколько их таких — живущих в небольших отдаленных городках… Возможно, кое-кто из них сегодня первый раз видел живого джао. Может быть, это и к лучшему. Но сегодня не их день.

— Послушайте… Сейчас каждый делает все возможное, чтобы выжить. Эти ваши плакаты ничего не изменят. Я имею в виду, не изменят к лучшему. Вы просто наломаете дров, а ситуация и так паршивая, — Талли оглянулся и посмотрел на близнецов-джао, охранников Оппака. Эта парочка и в самом деле напоминала сторожевых псов. Они нетерпеливо переминались с ноги на ногу, мерцающие зеленью глаза не отрываясь следили за демонстрантами. — Поверьте мне, не надо привлекать внимание Губернатора. Есть тысяча других, более достойных способов оказать сопротивление. Не будьте глупцами!

— Вы слышали, что он сказал, — Агилера кивком указал на припаркованные машины. — Залезайте в свои грузовики и уезжайте. Это будет всего-навсего один кит.

— Да-да, один кит! — женщина откинула с лица рыжие волосы. — А завтра — еще один. Потом они войдут во вкус, и скоро на Земле совсем не останется китов.

— Вы не понимаете, мэм. У них мозги иначе устроены. Давайте поднимем шум. И я гарантирую, что они специально перебьют всех китов — только для того, чтобы показать вам, кто здесь главный. Помните, как получилось с Эверестом? Так что лучше не привлекайте внимания!

После Завоевания новости распространялись медленно, а многие районы вообще оказались в изоляции. Но об Эвересте слышали все. И все видели фотографии кратера на том месте, где когда-то находился высочайший пик планеты.

— Для джао вы просто горстка зарвавшихся батраков-туземцев, — продолжал Талли, выдержав эффектную паузу. — Батраки стоят недорого. Оппаку хватит и десяти минут, чтобы отдать приказ кораблю на орбите. Потом Тилламукская бухта станет чуть поглубже, а вы уже не будете представлять никакой проблемы.

Толпа ошеломленно умолкла.

— Вам когда-нибудь доводилось видеть кратер Чикаго? — почти небрежно подхватил Агилера. — Я видел, как это произошло. Правда, мне очень повезло — я оказался вне зоны поражения.

Пожилая женщина отвернулась, в ее глазах блестели не пролитые слезы. Здоровяк изменился в лице, обнял ее и, поддерживая, повел назад к машинам. Спустя секунду к ним присоединилась и рыжеволосая женщина.

Талли смотрел им в спину и чувствовал, как обруч на его руке наливается свинцом. Он должен уйти с ними. Черт побери, его место среди них, а не здесь. Он и в самом деле стал прихвостнем джао.

— Молодчина, — негромко произнес Агилера. — Ты сегодня многим спас жизнь.

— Ага, я настоящий принц, — пробормотал Талли, наблюдая за горожанами, которые по двое и по трое шагали к машинами. — Наверно, поэтому у меня на душе кошки скребутся.

Паразиты!

Оппак шагал по коридорам своего нового жилища, не замечая их великолепных изгибов, и мысли молниями проносились у него в голове.

Вся планета кишит паразитами! Бесспорно — хитрыми, смелыми, но совершенно бесполезными. Они не поддаются воспитанию, они погрязли в своих мерзких привычках и отказываются уважать правила приличия. Они непрерывно спариваются, и это омерзительно. Да, вот она — причина их бесполезности. Их генотип формируется как попало. Если воплотить в жизнь евгеническую программу, то через тысячу поколений из них, возможно, получится что-то стоящее.

Да миг Оппак даже почувствовал к Экхат что-то вроде симпатии. Преодолев множество трудностей, они смогли создать джао из полуразумных созданий.

Он бросился в недавно смонтированный бассейн, наполненный водой из местного океана, и поплыл, лежа на спине и разглядывая завитки на черном потолке. Наукра Крит Лудх понятия не имеет о том, какова на самом деле эта Земля. Иначе они бы просто превратили ее в горстку астероидов. И это было бы верно, потому что Экхат найдут способ завладеть ее ресурсами. А джао следует отправиться куда-нибудь еще, на поиски другой планеты.

Двадцать местных орбитальных циклов назад он прибыл сюда, исполненный воодушевления и гордости. Он получил назначение, которое было непросто заслужить. И вот теперь…

Больше всего он надеялся, что Наукра опомнится и отдаст приказ уничтожить планету. И тогда у него появится возможность лично проследить, как завершается то, что он когда-то начал. О бомбардировке Эвереста он по-прежнему вспоминал с удовольствием. И с точно таким же удовольствием проделает то же самое со всей этой планетой.