— Так что постарайся вторую субботу апреля ничем не занимать, — сказала она с улыбкой настолько чарующей, насколько у Порции Бельфлер получилось ее изобразить.

Я обещала, что так и сделаю, постаравшись язык не прикусить от удивления. Девушка явно в сильной предсвадебной горячке. Почему это на свадьбе может быть желательным мое присутствие? Ни с кем из Бельфлеров я в закадычной дружбе не состою.

— Мы попросим Сэма быть барменом на приеме, — продолжала она, и мой мир принял более привычные очертания. Она меня приглашает помогать Сэму.

— Свадьба будет днем? — спросила я.

Сэм иногда берет подработку на стороне, но суббота обычно в «Мерлотте» — день нагруженный.

— Нет, вечером, но я уже говорила сегодня с Сэмом, и он согласился.

— О'кей, — сказала я.

В моем тоне она прочла больше, чем я туда вложила, и покраснела.

— Глен хочет пригласить некоторых клиентов, — сказала она, будто я просила объяснений, — а они могут прийти только после темноты.

Глен Викс и был этим бухгалтером — я была довольна, что смогла вспомнить фамилию. Тут все встало на свои места, я поняла смущение Порции. Она хотела сказать, что клиенты у Глена — вампиры. Ну-ну. Я улыбнулась ей.

— Уверена, что свадьба будет прекрасна, и жду ее с нетерпением, — сказала я, — раз ты была так добра, что меня пригласила.

Я нарочно сделала вид, что не поняла, и, как я и предвидела, она еще сильнее покраснела. Тут меня посетила еще одна идея на эту тему, столь важная, что я обошла одно из своих правил.

— Порция, — сказала я медленно, чтобы до нее точно дошло. — Ты должна пригласить Билла Комптона.

Сейчас Порция терпеть не могла Билла — вообще все вампиры были ей неприятны, — но когда она осуществляла одну из своих интриг, то какое-то время с ним встречалась. Что было не совсем хорошо, поскольку он потом выяснил, что она ему пра-пра-пра-пра-правнучка или что-то вроде этого.

Билл вполне мирился с тем, что она изображает к нему интерес — в тот момент его только интересовало, какова ее истинная цель: он понимал, что у нее мурашки по коже бегут от его присутствия. Но когда выяснилось, что Бельфлеры — единственные его родственники, он анонимно обрушил на них большую кучу денег.

Я «слышала», как Порция думает, будто я нарочно напоминаю ей о тех случаях, когда она встречалась с Биллом. Она не хотела, чтобы ей об этом напоминали, и ее злило, что я это себе позволила.

— А почему ты это предлагаешь? — спросила она холодно, и я выставила ей высокий балл, что она не вышла из магазина бочком-бочком. Тара изображала занятость возле стола «Изабель», но я знала, что наш разговор она слышит. Со слухом у Тары все в порядке.

А во мне шел яростный внутренний спор, но наконец то, чего хотел Билл, возобладало над тем, чего хотела для него я.

— Забудь, — ответила я неохотно. — Твоя свадьба, тебе решать, кого звать.

Порция посмотрела на меня так, будто в первый раз увидела.

— Ты еще с ним встречаешься? — спросила она.

— Нет, он сейчас с Селой Памфри, — ответила я пустым и ровным голосом.

Порция посмотрела на меня непонятным взглядом. Потом, не сказав больше ни слова, вышла к своей машине.

— Что это было? — спросила Тара.

Я не могла объяснить, и потому сменила тему на более близкую купеческому сердцу Тары.

— Я рада, что этот заказ достался тебе.

— Тебе и мне. Если бы ей не надо было делать все так быстро, ставлю что хочешь, что никогда бы Порция Бельфлер не обратилась к «Изабель», — откровенно сказала Тара. — Она бы ездила в Шривпорт и обратно миллион раз ради любых мелочей, если бы у нее было время. Халли сейчас просто в кильватере идет за Порцией, бедняжка. Она сегодня придет, и я покажу ей то же, что показывала Порции, и ей придется прогнуться. А меня все это устраивает. Они берут весь пакет целиком, потому что система «Изабель» может доставить все вовремя. Приглашения, записки с благодарностью, платья, подвязки, подарки подружек, даже платье матери невесты — одно купит мисс Каролина, другое мать Халли — они все это здесь получат, либо из моих запасов, либо из каталога «Изабель». — Она оглядела меня с головы до ног. — Кстати, а тебя что сюда привело?

— Мне нужны какие-то шмотки, чтобы надеть на спектакль в Шривпорте, — сказала я, — а потом мне надо еще за продуктами заехать и приготовить Джейсону ленч. Ты что-нибудь можешь предложить?

Улыбка Тары стала хищной.

— Ну, — сказала хозяйка салона, — кое-что предложить могу…

Я рада была, что Джейсон несколько опоздал — когда он появился, я уже закончила жарить бекон и выкладывала на сковородку гамбургеры. Упаковку булочек я уже открыла, положила две Джейсону на тарелку, а пакет с картошкой-фри поставила на стол. Налив ему чаю, я поставила стакан рядом с его прибором.

Джейсон вошел без стука, как всегда входил. Он не сильно переменился — по крайней мере, глаза не переменились, — с тех пор как стал пантерой-оборотнем. Был он все также белокур и привлекателен — привлекателен в прежнем смысле: на него было приятно смотреть, но он был еще из тех мужчин, на которых все оборачиваются, когда они входят в комнату. А еще была в нем некоторая злобность, но после перемены он стал будто лучше. Я не очень поняла, почему. Может быть, когда он раз в месяц становится диким зверем, это снимает какую-то жажду зла, которой он раньше за собой не знал?