– А ты?

Сьюзан пожала плечами.

Я раздумывал над этим заманчивым предложением не более доли секунды и ответил:

– Я доделаю работу. И больше об этом ни слова.

– Можно мне с тобой?

Я посмотрел на нее.

– Если ты считаешь, что мы попали в переплет на шоссе номер один, представляешь, что будет там?

– Мне все равно. Надеюсь, ты уже понял, что я не из трусих.

Я промолчал.

– Со мной твои шансы на успех повышаются па пятьсот процентов, – заявила она.

– А есть возможность удвоить мой капитал?

– Безусловно. Нет ни одного аргумента против того, чтобы я поехала с тобой.

– Это шутка? Я ценю, что ты ради моего общества готова рисковать свободой и, не исключено, головой, но...

– Я не желаю всю следующую неделю трястись от страха за тебя.

– Сьюзан, я не хочу показаться шовинистом, но есть случаи, когда мужчина...

– Прекрати нести чепуху.

– Ну хорошо. А как насчет этого: я помню фотографии в твоем кабинете и иногда представляю тебя маленькой дочуркой мистера и миссис Уэбер. Так и вижу тебя в кругу родных, хотя и не знаком с ними. Что я им скажу и что скажу себе самому, если из-за меня с тобой что-нибудь приключится?

– Очень добрые мысли. Трогательно с твоей стороны. Но видишь ли, если чему-то суждено случиться, это произойдет с нами обоими. У нас будут соседние камеры, соседние койки в больнице или одинаковые, пригодные для воздушной транспортировки гробы. Тебе никому ничего не придется объяснять – и моим родителям тоже.

Я посмотрел на часы.

– Есть хочется.

– Не получишь обеда, пока не ответишь "да".

Я поднялся.

– Пошли.

Сьюзан тоже встала.

– Ладно, обедай. Я ведь знала, что тебя надо просить в постели. В постели я от тебя добьюсь чего угодно.

Мы вышли на улицу. Накрапывал дождь. Мы взяли такси и поехали за реку в Цитадель, где Сьюзан заказала обед.

Ресторан представлял собой шестнадцатистенный павильон, построенный на сваях посреди пруда с лотосами.

Мы сели у перил, смотрели, как дождь взбивал воду, и слушали крики лягушек-волов. Приятное место с замечательной атмосферой. Цветные фонарики, свечи на столах. Очень романтично. Мы больше не говорили о делах. Ели, вспоминали дом, друзей и родных, но планов не строили.

Там, в коктейль-ресторане, я что-то сказал о любви. И теперь пытался вспомнить, что именно. А может, и не сказал, только согласился.

Сьюзан смотрела на дождь и на пруд, а я разглядывал ее профиль.

Мне надо было на нее злиться, но я не мог. Не следовало верить ни одному ее слову, а я верил. Физически она была безупречна, а интеллектуально – достойный противник. Если бы я готовил на нее характеристику как на офицера, то написал бы: смела, умна, находчива, решительна и преданна. Преданность поделенная, но тем не менее преданность.

Но любил ли я ее?

Мне казалось, что любил. Но то, что произошло здесь, могло не произойти в другой обстановке. И не исключено, что нашу любовь нельзя перенести в другую обстановку. И к тому же существовала Синтия.

Сьюзан повернулась и, заметив, что я на нее смотрю, улыбнулась:

– О чем ты думаешь?

– О тебе.

– А я о тебе. Пытаюсь придумать счастливый конец.

Я промолчал.

– А ты можешь представить себе счастливый конец?

– Будем над этим работать.

Мы взглянули друг другу в глаза и, наверное, одновременно подумали, что шансов на счастливый конец у нас маловато.

Утром в понедельник мы со Сьюзан сидели а вестибюле гостиницы и ждали, когда подъедет машина с шофером. Мы были в джинсах, рубашках с длинными рукавами и кроссовках. Сьюзан захватила с собой сумку и набила всякой всячиной в дорогу.

В вестибюле толпилось множество туристов: кто ждал автобус, кто машину, кто своего гида. Хюэ оказался туристической Меккой, притягательным городком между Ханоем и Сайгоном и, как выяснилось, удачным местом встречи с моим связным.

– Как ты собираешься завтра добираться до пункта своего назначения? – спросила Сьюзан.

– Поговорим об этом позднее, – ответил я.

– Это означает, что ты не отказываешься от моей помощи?

– Не исключено.

– Тогда вот тебе первый совет: не нанимай машину с шофером из "Видотура". С тем же успехом можно взять себе в водители самого полковника Манга.

– Спасибо. Я это уже усвоил.

Мы вышли из гостиницы. День снова выдался сумрачным – прохладным и сырым, но без дождя.

– Ты меня вывернул вчера наизнанку, – заметила Сьюзан.

– Очень захотелось.

– Да я не об этом. А о нашем разговоре в коктейль-ресторане.

– С этим я немножко опоздал.

По подъездной дорожке к гостинице подрулил открытый белый "РАВ-4". Шофер подошел к швейцару, и тот указал ему на нас. Когда он приблизился, Сьюзан заговорила с ним по-вьетнамски. Некоторое время они обсуждали цену – любимая тема Сьюзан в разговорах с вьетнамцами.