Казалось, вихри сошли с ума, они терзали дымчатую фигуру, рвали ее на части, но облако, уже полностью по-терявшее синий оттенок и вернувшее себе привычный серо-белый дымный цвет, успешно сопротивлялось. Айрин развела в стороны руки и, вдруг резко выбросив их вперед, буквально швырнула в бьющееся облако заклинание.

Яркая вспышка заставила Рона зажмуриться. Поэтому он не увидел, как множество ярких искр устремилось к облаку, облепив его со всех сторон, затем искры слились в одну сплошную сияющую пленку, на ней постепенно стали проступать шипы, наплечники, сочленения панциря. Чем больше облако напоминало закованного в латы человека, тем тусклее становилась сияющая пленка… И вот высокая фигура в серых доспехах, сквозь которые явственно просвечивались стоявшие позади нее деревья, качнулась вперед.

Сейшел открыл глаза. В двух шагах от Айрин стоял Серый Паладин. Он был точно таким, каким Рон его представлял — высоким, в глухом стальном шлеме с узкой прорезью, за которой клубился едва заметный туман, в массивном на вид панцире с наплечниками, оснащенными острыми шипами, а на груди его нереальным, мертвенным светом сиял странный герб — облако, пронзенное мечом. Только руки воина были пусты.

Айрин сделала шаг навстречу Паладину, теперь их разделяло расстояние куда меньшее, чем вытянутая рука. Все естество Рона приказывало ему схватиться за оружие — его возлюбленная стояла слишком близко к одному из самых опасных существ в этом мире. Но она, видимо, почувствовала его порыв и сделала заметный, но откровенно отталкивающий жест кистью руки. Рон, поняв намек, замер на месте.

— Сэр Тай Райнборн? — четко произнося слова, спросила Айрин.

Полупрозрачная фигура в панцире чуть помедлила, затем согласно склонила голову.

— Рада тому, что вы снова появились в нашем мире, хотя, возможно, радости вам это не доставило. Я не ошибусь, если предположу, что некоему молодому магу, управляющему отрядом зомби, удалось одержать над вами верх?

Еще одна заминка, и снова утвердительный наклон головы.

— Увы, сейчас этот некромант обрел невиданные силы. Мы должны остановить его, и нам нужна ваша помощь.

Фигура в доспехах подняла к глазам руки в пластинчатых перчатках, затем протянула к Айрин пустые ладони.

— О да, сэр Тай. Прошу прощения…

Сноп искр, замерцавших у кисти правой руки Паладина, постепенно сливался в сияющую ленту. Еще мгновение, и полоса света потускнела и превратилась в длинный двуручный меч, оружие в умелых руках страшное.

Великан воздел меч над головой, а затем, отступив на несколько шагов назад, с силой взмахнул колдовским лезвием, одновременно приседая. Клинок, созданный магией, со свистом прорезал воздух, рассекая замшелый валун размером чуть не с голову самого Паладина. Камень не разлетелся мелкими кусками, как от удара топора или молота, он просто распался на две половины. Рон, видя этот удар, лишь присвистнул — такое было ни топору, ни тем более обычному мечу недоступно.

Серый вновь кивнул, на этот раз с явным удовлетворением, и, привычным движением забросив чудовищный меч за спину, жестом указал девушке на ровный, будто спиленный пень, словно приглашая ее присесть и рассказать, зачем это смертным понадобилась помощь Паладина.

Айрин начала свой рассказ…

Тарсис, захлебываясь и марая одежду, лакал кровь. В этот раз ему пришлось довольствоваться некрупным медведем, облюбовавшим себе именно ту самую пещеру, которая сейчас Тарсису была совершенно необходима. Зверь пал без сопротивления, так и не поняв, что существо, напавшее на него, было не человеком, а чем-то гораздо более опасным.

Жадно глотая горячую кровь, живительную, хотя и лишенную того непередаваемого вкуса, каковым обладает кровь человека, Тарсис чувствовал, как постепенно возвращаются силы, как затягиваются раны, как вновь обретают чувствительность ноги.

Скоро, очень скоро он будет здоровым. Тогда — немного охоты на каком-нибудь из ближайших хуторов, и снова в погоню. Теперь к желанию как можно быстрее исполнить приказ хозяина прибавилась иная страсть — стремление отомстить.

Рон задумчиво смотрел на пляшущее пламя костра и с тоской думал, что все их ожидания пошли прахом. Да и то сказать, какие могли быть ожидания. Айрин, истинная волшебница, слишком поверила пророчеству и слишком понадеялась, что, как только их отряд встретит четвертого воина, знаменитого призрачного рыцаря, так сразу все и образуется. Сразу станет ясно, куда дальше идти, что делать…

А ничего не случилось. И вот сейчас Айрин спит, измученная своими колдовскими упражнениями, Ильтар тоже нырнул в мир снов, укрывшись своим зеленым плащом, сам Рон, вот уж который час, сидит, тупо уставившись на языки пламени, и лишь иногда неторопливо подбрасывает в огонь очередную ветку. Ну а новый член отряда, сэр Тай Райнборн, он же Серый, ходит кругами вокруг стоянки — еще бы, их прозрачность во сне и отдыхе не нуждается, пищи не приемлет и доброго слова, кстати, от него не дождешься.

Рон поймал себя на мысли, что испытывает по отношению к Паладину какую-то неприязнь. Может быть, потому, что его милая Айрин, возвращая этого великана к подобию жизни, вымоталась так, как не измотал бы ее, пожалуй, и дневной пеший переход. А может, потому, что, втайне даже от себя, Рон тоже верил, что именно сегодня все прояснится.

Паладин спокойно выслушал долгий, на взгляд Рона излишне многословный рассказ волшебницы, коротко кивнул на предложение присоединиться к отряду, а на вопрос, нет ли у него идей, куда отряд должен проследовать далее, только неопределенно пожал плечами. Мол, не его это дело — решение принимать, его дело мечом махать да нечисть всякую на куски рубить. А решения — вон командир, пусть он их и принимает. На то командиры над солдатами и поставлены, чтобы за собой вести.