Атайя отважно держалась, изо всех сил стараясь не выдать своего отчаяния.

— Я уверена, он придет, как только сможет.

Если он еще жив, — добавила она про себя. Ранальф попал в плен к Мудрецу вместе с Николасом, и с тех самых пор о нем ничего не было слышно. Бывший наемник был сарцем, поэтому Атайя надеялась, что Мудрец не убил его сразу, но кто знает, суждено ли Ранальфу вернуться?

— Ты здесь живешь? — спросил Николас, подавляя зевок.

Атайя сжала губы, чтобы не дрожали. Хедрик облегчил страдания Николаса, но тот все еще плутал среди мрачных теней своей памяти.

— Нет, я здесь гостья. Я — друг того старика.

— Понятно, — сказал Николас, удовлетворенный объяснением.

Затем принц повернулся и опять провалился в сон.

Выходя из спальни, Атайя смахнула слезу. По крайней мере он не страдает, напомнила она себе. Мудрецу не удалось полностью разрушить его мозг.

— Спокойной ночи, Николас, — прошептала принцесса.

Когда Атайя спустилась вниз, мастер Хедрик выглядел посвежевшим под воздействием чая и короткой минуты отдыха. Морщины, избороздившие лицо, уже не казались такими глубокими, в глазах появились знакомые искорки.

— С тех пор как все произошло, я не видела его таким спокойным. — Принцесса налила чашку чая и присоединилась к Хедрику и Джейрену. Оглядев огромное количество книг и свитков, привезенных Хедриком из Рэйки, Атайя заметила: — Похоже, здесь вся ваша библиотека.

— Не совсем, — отвечал Хедрик. — Некоторые книги действительно принадлежат мне, но большинство — из архивов школы колдунов в Теносе. Когда верховный лорд Бэзил узнал, что я ищу, он снарядил мне в помощь целую армию студентов. У него не так уж много близких друзей, — Хедрику хотелось объяснить, почему обычно резкий и вспыльчивый Бэзил проявил подобное великодушие, — но принц Николас, безусловно, числится среди них.

Хедрик выбрал на столе один из свитков и улыбнулся.

— Откровенно говоря, я подозреваю, что подобная щедрость отчасти вызвана тем, что «добровольцы» Бэзила просто боялись возвращаться к нему с пустыми руками. В дополнение к сведениям о принуждающем заклинании они нашли множество ссылок на сарский культ — особенно о пророчестве, породившем его, и немного об Обряде Вызова, с помощью которого выбирали нового правителя. Бэзил доставил большинство из этих книг в Ат Луан две недели спустя и даже предложил заменить меня при дворе Осфонина во время моего отсутствия.

Джейрен широко улыбнулся.

— Подозреваю, что лорд Бэзил чувствует себя в этой ситуации гораздо уютнее, чем его величество. Осфонин хотя и питает уважение к верховному лорду Совета, однако, боюсь, находит Бэзила несколько… м-м… чопорным.

Хедрик коротко хмыкнул.

— Осфонин всегда славился своей проницательностью. Да, кстати, чуть не забыл. — Он повернулся к Атайе. — Принц Фельджин всей душой надеется на выздоровление Николаса. Он так стремился приехать сам, но король не хочет отпускать старшего сына из-под опеки, пока тот не женится. Королева Сесил с полного одобрения короля, да и самого Фельджина, занята в изгнании тем, что помогает принцу выбрать невесту.

Улыбка Атайи вышла не очень веселой, хотя ее и обрадовало, что королева Кайта пытается выстоять в нелегкой ситуации. Сесил и двое ее детей вынуждены были искать убежища в столице Рэйки, когда стало очевидно, что в Кайте для них небезопасно. И не только потому, что Мудрец представлял угрозу для юного Мэйлена. Если он пытался убить Дарэка, то почему бы ему не строить таких же планов и в отношении его наследника? Кроме того, всем известная дружба, связывавшая Сесил и Атайю, давала Трибуналу основания подозревать королеву в причастности к попытке убийства Дарэка. Удостоверившись в том, что король и его правосудие не намерены шутить, Сесил предпочла изгнание. В Рэйке по крайней мере она сможет научить сына и дочь не относиться к лорнгельдам с презрением. От Дарэка они не научатся милосердию.

— Счастлива ли она там? Может статься, не скоро ей придется вновь увидеть свой дом.

— Она вполне довольна. Двор Рэйки всегда предоставлял гостеприимный кров беглецам из Трелэйнов, — заметил Хедрик, и искорки в его глазах напомнили Атайе о собственном бегстве в Рэйку почти два года назад. — Единственное, о чем она сожалеет, — это о судьбе лорда Джессингера. Она молит Бога, чтобы он был жив и здоров.

Атайя сочувственно кивнула. Некоторые новости были ей известны. Сыгравший отвлекающую роль в побеге Сесил Мозель Джессингер был схвачен и заключен в замке Делфар, и о нем, как и о Ранальфе, с тех пор никто ничего не слышал.

— Сесил вовсе не стремится возвращаться назад, как ты, возможно, считаешь, — добавил Хедрик. — Еще до нашего с Джейреном отъезда она отправила Дарэку письмо, в котором в весьма сильных выражениях дала понять, что не позволит своим детям ходить по земле, оскверненной правосудием Трибунала. А если король будет продолжать преследования лорнгельдов и не давать им жить спокойно, Сесил и ее дети вернутся в Кайт только после его смерти.

— Страшно подумать, что лишь его смерть может решить проблему, — медленно отвечала Атайя.