Я поднялся с кровати, не разбудив ее, укрыл простыней и тонким одеялом, включил лампу на прикроватном столике на минимальный режим. Она не любит просыпаться в темноте.

Надев кроссовки, я поцеловал ее в лоб и оставил с пистолетом калибра 9 мм.

Выключил свет в остальных комнатах, вышел в холл, закрыл за собой дверь ключом, который она мне дала.

Во входной двери была овальная стеклянная панель. Я осторожно, с края, глянул в нее. На другой стороне улицы, у тротуара, стоял полицейский автомобиль без опознавательных знаков.

У копов Пико Мундо тайные операции не в почете. Так что в полицейском участке только два автомобиля без мигалок, сирены и прочих атрибутов патрульной машины.

А у этого автомобиля принадлежность к силам правопорядка выдавала разве что коротковолновая антенна, торчащая из крыши у заднего стекла.

Я не просил чифа обеспечить охрану Сторми. Она бы рассердилась, если бы кто-то предположил, что она не сможет постоять за себя. Полностью полагалась на пистолет, сертификат об окончании курсов самозащиты и собственную гордость.

Да и опасность грозила ей только в моей компании. Личные счеты Боб Робертсон мог сводить только со мной, а она, при неблагоприятном стечении обстоятельств, лишь попала бы под горячую руку.

Скорее всего речь шла не о защите, а о наблюдении. Робертсон выследил меня в доме Маленького Оззи, потом нашел и в церкви Святого Барта. Чиф мог организовать за мной слежку в надежде, что Робертсон вновь выйдет на мой след и, соответственно, попадется на глаза копам, которые тут же отвезут его в участок и допросят на предмет погрома в церкви.

Я понимал его логику, но мне не понравилось, что меня используют как приманку, предварительно не поинтересовавшись, согласен ли я воткнуть крючок в собственный зад.

Кроме того, мой сверхъестественный дар иногда требует использования методов, которые определенно не одобрила бы полиция. Чиф это знает. А вот если об этом узнал бы кто-то еще, скажем, те самые копы, что сидели сейчас в белом автомобиле, у чифа Портера могли возникнуть проблемы.

Поэтому, вместо того чтобы выйти через парадную дверь, я направился в дальний конец холла и покинул дом через черный ход. Маленький, освещенный луной дворик вел к гаражу на четыре автомобиля, калитка за гаражом открывалась в проулок.

Коп или копы, сидящие в белом автомобиле, думали, что следят за мной, но на самом деле теперь они стали охранниками Сторми. И она не могла рассердиться на меня, потому я не просил о ее защите.

Я устал, но спать не хотелось. Тем не менее я все равно пошел домой.

Может, Робертсон поджидал меня там, чтобы убить. Может, мне удалось бы выжить, справиться с ним, позвонить чифу и поставить точку в этой долгой истории.

Я очень надеялся выйти победителем в грядущей схватке.

Мохаве перестала дышать, мертвые легкие пустыни более не исторгали чуть заметный ветерок, который сопровождал нас со Сторми, когда мы шли к ее квартире.

По улицам и проулкам, по тропинке, пересекающей пустырь, по дренажной канаве, дно которой столько месяцев не знало капли воды, снова по улицам я быстрым шагом направлялся к дому.

Бодэчи заполонили город.

Первый раз я заметил их издалека, с десяток, а то и больше, бегущих на всех четырех. В темных местах они растворялись в тенях, но под уличными фонарями и в свете ламп у ворот я видел их совершенно отчетливо. Плавными движениями и исходящей от них угрозой они напоминали мне пантер, преследующих добычу.

Двухэтажный дом на Хэмптон-уэй притягивал бодэчей как магнитом. Я увидел двадцать или тридцать чернильных существ, некоторые прибывали, другие уходили через щели между окнами и рамами, дверью и косяком.

На крыльце, под лампой, один из них извивался на полу, словно бьющийся в припадке эпилептик. А потом проскользнул в замочную скважину.

Двое других, покидавших дом, вылезли через сетку, закрывавшую вентиляционное отверстие чердака. На вертикальных поверхностях они чувствовали себя так же вольготно, как и пауки. Легко и непринужденно спустились по стене дома на крышу крыльца, пересекли ее, спрыгнули на лужайку перед домом.

В этом доме жила семья Такуда, Кен, Мисали и трое их детей. Ни в одном окне не горел свет. Такуды спали, не подозревая о присутствии более бесшумных, чем тараканы, злобных призраков, которые заполонили дом и наблюдали за спящими хозяевами.

Я мог только предположить, что одному из членов семьи, а может, и всем, предстояло умереть в этот самый день в том самом драматическом инциденте, который и привлек бодэчей в Пико Мундо.

Опыт научил меня, что эти твари часто собирались на месте близящейся катастрофы, как это было в доме для престарелых в Буэна Виста накануне землетрясения. В данном случае я не верил, что Такудам предстоит умереть в их собственном доме, точно так же, как и не сомневался в том, что Виола и ее дочери умрут не в их живописном бунгало.