Шрифт:
В аппаратной режиссер Сузан сидела перед рядом мониторов на стене, листая сценарий вместе с Рашем Торрансом и Тиной Льюис, в то время как на одном из мониторов тихо бормотало полемическое токшоу.
– Значит, мы начинаем со сто тридцатого, сокращение штатов на заводе «Бенсон Дайнэмикс»... – сказала Сузан.
– А сто сороковой выбрасываем, – сказал Раш.
– Сто сороковой, мойка автомобилей... – Она хихикнула. – Очень жаль. Мне сюжет понравился. Ну ладно, где же Уэнделл? – Она бросила взгляд на черно-белые мониторы под потолком и увидела Уэнделла Сауткота, который стоял перед зданием администрации завода «Бенсон Дайнэмикс», ожидая своего выхода в эфир.
– 0'кей, он готов. – Сузан повернулась к ряду мониторов и начала давать указания операторам в студии. – Хорошо, сейчас пойдет реклама. Камера Два берет всех четырех, камера Один на Бинга, камера Три на Хэла. Держите кадр.
Рэйчел Франклин ушла с работы в четыре часа и успела домой как раз вовремя, чтобы включить телевизор. Неужели Джон Баррет собирается выйти в эфир с сюжетом о деле Энни Брювер? Что ж, посмотрим.
Шэннон Дюплиес, уже вернувшаяся в город, сидела на диване рядом с матерью, ожидая начала выпуска. Отец стоял у них за спиной, положив ладонь на плечо жены. С тех пор как Шэннон решила уйти из университета и вернуть стипендию, они с родителями много разговаривали – основательно разбирались во всем. Конечно, всем им пришлось пережить боль, потрясение и разочарование, но теперь у них больше не было секретов друг от друга.
Сейчас в семье Шэннон Дюплиес наверняка знали две вещи: Шэннон поступила правильно, вернувшись домой и все открыто рассказав, а что касается Хирама Слэйтера... что ж, ему придется как-то объясниться с семьей, некогда ему доверявшей.
Четыре пятьдесят шесть.
Время рекламного ролика, идущего сразу по окончании полемического токшоу.
Раш начал обратный отсчет.
– Четыре... три... два... один...
– Начали... – сказала Сузан. – Приготовьте кассету. На мониторе напротив Сузан появились Хэл, Джон, Эли и Бинг, которые со счастливыми лицами сидели за столом, глядя в камеру Два, пока звучала энергичная музыкальная заставка новостей.
Джон прочитал фразу, отраженную на телесуфлере над камерой Два.
– Добрый вечер, в эфире пятичасовые новости Шестого канала...
– Пускайте кассету, – сказала Сузан.
Видео. Здание администрации «Бенсон Дайнэмикс». Рабочие выходят из ворот одной из фабрик. Огромные самолеты в процессе строительства в ангаре.
Голос Джона за кадром: «Значительное сокращение штатов может означать значительное сокращение объема производства на «Бенсон Дайнэмикс»».
Смена кадра. Полицейские выходят из маленького домика в бедном районе. Вокруг домика натянута желтая полиэтиленовая лента. Мигают красные и синие огни. Многочисленные пакеты с белым порошком.
Голос Эли Даунс за кадром: «Полиция, считавшая, что делает облаву на местный игорный дом, нашла больше, чем ожидала...»
Смена кадра. Покореженный красный пикап, лежащий вверх дном.
Голос Джона за кадром: «Попытка скрыться от полиции привела к впечатлчющей аварии со смертельным исходом».
Камера Два. Все четверо средне – крупным планом.
Джон представляет Хэла Розена: «И более прохладный, но более ясный вторник?»
Камера Три. Хэл крупным планом.
Хэл словоохотливо поясняет: «Свежий воздух, чистое небо, низкая температура, восхитительные краски и, возможно, слабый дождик. Совсем неплохо для осени. Позже я все вам расскажу подробнее».
Камера Два. Все четверо средне – крупным планом.
Эли представляет Бинга Дингэма: «Осень приносит яркие краски и на футбольные поля...»
Камера Один. Бинг крупным планом.
Бинг, захлебываясь от возбуждения: ««Тигры» возвращаются домой после разгромного поражения «Лесорубов», и полузащитник второго состава Джефф Бейли показал игру первого класса. Мы увидим острые моменты матча».
Снова камера Два берет всех четверых.
Джон смотрит в камеру Два и завершает анонс передачи: «Обо всем этом и других событиях сообщают новости Шестого канала, ваш главный источник информации».
Рекламная пауза. Прямая трансляция прервалась.
Хэл и Бинг сняли наушники и вышли из-за стола, чтобы вернуться ко времени своего выхода в эфир.
Джон пролистал сценарий, делая там и сям пометки, призванные напоминать, предостерегать и подсказывать. Сегодня в студии стояла странная тишина. Обычно члены съемочной бригады были не прочь поболтать с телезвездой в перерыве.
Джон нашел сюжет о Слэйтере – все еще целый и невредимый – в пятой части сценария, под номером 540. Каждую минуту он ожидал, что голос Раша в наушнике сообщит, что сюжет выкинули, – но пока все шло хорошо.
Мэрилин Вестфол приготовилась смотреть, равно как и две сотрудницы Центра из добровольцев – молодая мама и бабушка, которые уселись рядом.
Особой же гостьей, присоединившейся к ним по такому случаю, была Синди Дэнфорт, которая удобно устроилась на подлокотнике одного из кресел.
– Две минуты? – спросила бабушка.
– Всего-навсего, – подтвердила миссис Вестфол.
– Нужно смотреть во все глаза, – сказала Синди.
Макс, Дин и трое детей снова уселись перед телевизором, и на сей раз все заметно нервничали, помня о том, какие ужасные чувства оставило предыдущее появление Дин на телеэкране.