Мужчина на помосте поморщился, словно вспомнил что-то неприятное, и согласился:

– Хорошо, пусть будет ребенок!

Маг щелкнул пальцами, прошептав несколько слов на языке жителя Телгета. С пальцев сорвался и поплыл к застывшей толпе маленький синий огонек. Леа сквозь опущенные ресницы наблюдала за мягко движущимся и таким привлекательным, безобидным на первый взгляд светлячком. Он поднялся высоко над головами, немного задержался на одном месте и вдруг неожиданно метнулся к людям. Интуитивно девочка поняла – через секунду огонек вонзится в грудь Эдвина.

Леа успела, извернувшись всем телом, в последний момент встать на пути заклинания. Огонек, коснувшись ее лба, исчез, оставив легкий холодок на коже. Принцесса почувствовала, как растекается по челу чужеродная сила, пытаясь пробиться в сознание, и бессильно разлетается в прах.

Маг витиевато выругался: этот пленник стал бы одним из самых дорогих! Теперь, после совершенного колдовства, отступать было поздно – зверь уже почувствовал запах добычи.

Охотник за людьми ласково поманил жертву:

– Иди сюда, мальчик!

Леа послушно пошла к помосту, стараясь выглядеть вялой и покорной.

– Отведи мальчишку в клетку, – приказал мужчина зазывале.

– Связать его, господин? – угодливо спросил слуга.

– Не надо. – Маг поднял одним пальцем подбородок ребенка и провел ладонью по щеке. – Какая нежная кожа! Хорошо еще, что это не девочка. Мне и так до слез жалко потерянных денег!

Чужеземец все смотрел и не мог оторвать глаз от лица принцессы, жадно разглядывая ее.

– Вы получите магию, много магии! – подобострастно напомнил слуга, видя, как колеблется хозяин.

– Да, – согласился мужчина и отвернулся в сторону. – Забирай, но не связывай! Пусть наш зверек насладится охотой. Поспеши, надо успеть все закончить до рассвета.

Девочку дернули за рукав, поволокли за кулисы по узкому проходу, заставленному длинными ящиками. Глаза принцессы быстро привыкли к сумраку, и Леа увидела перед собой огромную клетку.

Лязгнул тяжелый замок, жертву втолкнули в маленький закуток, отделенный второй дверью. Похоже, преступники сами боялись своего питомца.

Девочка напряглась, готовясь к встрече с неизвестным чудовищем. Громыхнула, открываясь, вторая дверь. Леа тут же шагнула вперед, не желая оставаться в узкой ловушке. Из дальнего угла послышалось хриплое сопение, и девочка услышала торопливые удаляющиеся шаги – зазывала не хотел присутствовать при расправе, в страхе убежав обратно в зал. Леа сунула руку за пояс, и в ладони, едва заметно блеснув холодной сталью, оказался надежный друг.

Принцесса стояла неподвижно, вбирая в себя окружающие звуки. Внезапно она почувствовала, как пытается пробиться к ее сознанию чужая воля, желая скрутить, обессилить и подчинить. Окружающий мир расплылся бесформенными пятнами, а звуки вдруг потеряли четкость и осмысленность.

Леа по инерции отмахнулась от неведомого врага ножом, как ни странно, это помогло – девочка освободилась. Теперь принцесса смогла как следует рассмотреть обитателя клетки. Это оказалось престранное создание: уродливое, вызывающее ужас и отвращение одновременно.

Существо имело четыре длинные многосуставные четырехпалые ноги, заканчивающиеся цепкими когтями. Круглую голову венчал пучок маленьких глаз на коротких «стебельках». А постоянно движущиеся челюсти больше всего напоминали рот огромной пиявки. Тело существа покрывали короткие и редкие волоски, стоящие дыбом.

«Они привели с собой отвратительных существ, питающихся чужими душами и кровью», – всплыл в памяти рассказ Сипхораты.

Ее высочество, не спеша ввязываться в драку, с отвращением следила за мерзким животным, застывшим в напряженной неподвижности. Неожиданно тварь повела головой, словно змея перед броском, и кинулась на жертву. Бледная гадина отлично видела в темноте – Леа с большим трудом удалось увернуться от объятий зверушки, отделавшись глубокой ссадиной на икре. Существо довольно заурчало – оно почуяло кровь.

– Ах ты поганка лысая! – ощерилась на зверя ее высочество. – Рано радуешься! Мы еще посмотрим кто кого!

Тварь метнулась вперед. Девочка снова увернулась, и началось преследование. Принцесса белкой летала по клетке, ни на секунду не останавливаясь, цеплялась за прутья. Скользила по грязному полу, не давая приблизиться к себе. Скоро привыкшее к вялой добыче и отяжелевшее на дармовых харчах существо начало уставать. Его движения становились все медленнее и медленнее, временами зверь переходил на шаг. Наконец тварь остановилась и замерла, с хрипом всасывая воздух. Девочка тоже перевела дыхание.