Принцесса мрачно хмыкнула, вспоминая, как стражники, не ожидавшие подвоха от хлипкого на вид подростка, оказались в луже. Разве она была не права?! Так нет же… Леа еще и влетело! Сначала от дяди, затем от отца.

В глазах у девочки защипало, когда она вспомнила, какие суровые слова он сказал.

– Чтобы в тебе узнавали принцессу, надо выглядеть, думать и совершать поступки, достойные принцессы!

А позже мама еще добавила. Указала третьей фрейлине на гардеробную принцессы:

– Чтобы к утру там висели платья! – И, глядя на расстроенную дочь, добавила: – Леа, это приказ его величества. Свои ножи пока передай в оружейную.

И это все слова после долгой разлуки!

Леа стерла слезу.

Но хуже всего оказалась перемена, случившаяся с Эдвином. Сначала Леа с трудом узнала его в высоком плечистом парне, обтиравшим стены около молоденькой фрейлины. А потом он, выделываясь перед расфуфыренной девчонкой, торопливо вывернулся из объятий сестры, пробормотав что-то про ее штаны и запачканный плащ!

Но обиднее всего стали последние слова, которые Эдвин сказал очень тихо, рассчитывая, что Леа не услышит:

– Не обращайте внимания, она очень странная, наша Леа.

Его смешок за спиной больно ужалил девочку в сердце.

Леа снова смахнула слезу и быстро встала на ноги.

Правильно сделала, что ушла! Видно, так боги решили!

Она должна пройти Путь воина до конца, и еще неизвестно, кто окажется взрослее по возвращении. Она, Леа, побывает там, где еще не ступала нога ни одного энданца!

Девочка закинула за спину дорожный мешок и посмотрела вниз. Порывы ветра разметали облака, открыв взгляду очередную звериную тропу вместе с ее создателями: по склону брело стадо больших мохнатых… коров?

Ее высочество недоверчиво прищурилась. Нет, зрение не подводило: по узкой тропе, растянувшись длинной цепочкой, неторопливо шествовали коровы. Только в отличие от буренок Энданы, здешние щеголяли густой длинной шерстью. К тому же они были дикими – пастухов или хотя бы пастушьих собак Леа не увидела.

Внезапно животные насторожились, потоптались на месте, разворачиваясь, и кинулись прочь, исчезнув в накатившем облаке.

Ее высочество услышала то, что спугнуло стадо. Где-то впереди раздались радостные вопли, раскатилась глухими ударами барабанная дробь.

Девушка глубоко вздохнула и прикусила губу от волнения – люди… Загадочные люди из-за гор! Совсем рядом!

Приглядевшись, Леа заметила белый дымок костра. Рассудив, что лучше не спешить со знакомством, она осторожно двинулась по тропе, с лихорадочной поспешностью вспоминая гортанный язык, которому вот уже два года учил ее старый оружейник.

Король Энданы Аттис Второй пребывал в скверном настроении. Его младшая дочь, не пробыв дома и дня, исчезла в неизвестном направлении, а попросту говоря – сбежала. Грифон вернулся с прогулки один, с бумажным клочком в ошейнике, на котором аккуратно вывели: «Вернусь нескоро».

И королю очень хотелось знать, что его неугомонная дочь подразумевала под словом «нескоро», прошло уже больше недели, а от нее по-прежнему никаких вестей! По всей стране ищут, а результатов – ноль.

Правитель вздохнул, вспоминая, как встретил Леа, и в который раз себя укорил. В тот день боги отказались смотреть в сторону Аттиса. Сначала внезапно навалившаяся мигрень, сковавшая голову в тисках боли. Затем нелепый вид стражников посреди большой лужи. Конечно, Леа поступила неправильно – нельзя унижать людей, всего лишь честно выполняющих свою работу! Но и он хорош. Не нашел добрых слов для девочки, которую не видел почти год. И еще это глупое решение по поводу ее нарядов… Понятно же, что Леа нелегко отказаться от привычек, полученных у азанагов.

За спиной скрипнула дверь, Аттис оглянулся и увидел королеву. Она измученно присела рядом с ним.

– А где малышка?

С появлением маленькой Милены жизнь ее величества стала намного беспокойнее. Новорожденная требовала много внимания, поручать ее заботам нянюшек и кормилиц Роанна отказывалась категорически, да и малышка плохо переносила чужих людей рядом с собой.

– Заснула в комнате у Леа, – потерла виски королева и улыбнулась. – Знаешь, мне кажется, ей там хорошо. Пока за ней присмотрит Рива.

Ее величество, уткнувшись лбом в плечо супруга, закрыла глаза:

– Сегодня я хочу остаться в спальне Леа на ночь. Проверить, действительно Милли там спокойнее или мне только кажется.

Аттис кивнул, соглашаясь. Он и сам каждый раз, стоило заглянуть в покои Леантины, чувствовал необычайное спокойствие и уют, царившие в комнате даже в отсутствие хозяйки.

– Есть о ней новости? – тихо спросила Роанна.

Его величество виновато посмотрел на супругу – он ждал этого вопроса: