— Вот и все, — сказал Кевин и протянул девушке новенький паспорт. — Держи.

— Здорово! — восхищенно произнесла она, взяв документ. — Как настоящий!

— А он и есть настоящий, — заверил ее Кевин. — Так что можешь чувствовать себя совершенно спокойно.

Посадка на Леандру оказалась для Кевина столь легкой, что он невольно ощутил гордость — все-таки последние полеты не прошли для него даром. Если раньше он вполне обоснованно опасался посадки как самого сложного этапа в пилотировании, то теперь даже начал получать от нее удовольствие. Кевину казалось, что он не просто ведет корабль, но чувствует его каждой клеточкой тела — словно он и корабль стали единым существом. Ему уже не надо было постоянно следить за приборами, чтобы по ним корректировать положение судна — почти незаметными движениями педалей и ручки управления он возвращал его на нужную траекторию еще до того, как приборы успевали зафиксировать отклонение.

На бетонку космодрома он опустил корабль так мягко, что его бывшие инструкторы, увидь они эту посадку, наверняка остались бы довольны своим учеником.

— Прилетели, — удовлетворенно сказал он, взглянув на Кэтлин.

— Здесь всегда так тяжело? — поморщилась Кэт, непривычная к местной повышенной гравитации.

— Да, — подтвердил Кевин. — А вот и он…

— Кто? — тихо спросила Кэт, глядя на опустившийся рядом с кораблем старенький глайдер.

— Ка Фай, — ответил Кевин. — Я ведь говорил, что от него нельзя ничего утаить. Пошли, не стоит заставлять его ждать.

Они вышли через несколько минут, сначала Кевин, потом Кэт. Девушка закрыла входной люк, затем медленно спустилась по ступенькам, с опаской поглядывая на глайдер.

— Доброе утро! — поздоровался Кевин, открыв правую переднюю дверь глайдера.

— Здравствуйте! — из-за его плеча произнесла Кэтлин.

— Лезьте назад, — вместо приветствия велел Ка Фай.

За всю дорогу ни он, ни его пассажиры не произнесли ни слова. Кевин хмурился; он ожидал, что Ка Фай будет недоволен появлением Кэт, но не думал, что прием будет столь холодным. Наконец глайдер скользнул в заросли и аккуратно опустился в нескольких метрах от жилища джара.

— Отдыхайте, — велел Ка Фай и вылез из машины. Потом взглянул на выбравшегося из салона Кевина: — В семь вечера зайдешь ко мне.

Не сказав больше ни слова, он зашел в свой трейлер и закрыл за собой дверь.

— Не очень-то он учтив, — проворчала Кэт. — Куда нам теперь?

— Сюда… — со вздохом сказал Кевин и первым пошел по тропинке.

Он ждал, что Кэтлин ужаснется тому, в каких условиях он живет. Но она, увидев его крытый камышом сарайчик, лишь рассмеялась.

— Вилла миллионера! — Кэт подошла к домику, тронула дверь. — Вместо сада свой лес, вместо бассейна — река. Здорово!

— Могла бы остаться в городе, — обиделся Кевин, уловив сарказм в словах девушки. — Я ведь тебе сразу сказал, что здесь не «Хилтон».

— Ладно, не злись. — Кэт подошла к нему и обняла. — Все это пустяки; главное, что мы вместе. Просто я никогда еще не видела такого великолепия. — Она взглянула на покосившуюся избушку и снова засмеялась.

— Можно будет завтра купить трейлер, — предложил Кевин. — Денег на него у меня хватит.

— Расслабься, — отмахнулась Кэт. — Мне это действительно неважно. — Она подошла к реке. — Здесь можно купаться?

— Да, — кивнул Кевин. — Вода очень теплая, я купаюсь каждый день.

— Это хорошо… — Кэт вынула из волос заколку. — Надеюсь, этот твой Ка Фай не будет подглядывать?

— Не будет, — отозвался Кевин и начал расстегивать рубашку — ему тоже не мешало сполоснуться.

Весь остаток дня Кэтлин наводила в домике порядок, переделывая все на свой лад. Глядя на то, с каким упорством она преображает его жилище, Кевин твердо решил в ближайшие же дни приобрести туристический трейлер — такой же, как у Ка Фая.

В свой последний визит в город он купил достаточно еды, так что у Кэт на этот счет никаких нареканий не возникло. Тем не менее она пообещала составить целый список того, что им понадобится. Кевин молча слушал ее, изредка кивая. И вспоминал Гену — того его Аленка держала в ежовых рукавицах. Интересно, как они там с Алексом и Малышом? Надо бы их как-нибудь навестить…

— Ты слушаешь? — строго окликнула его Кэт.

— Слушаю, слушаю… — примирительно отозвался он.

К джару Кевин отправился без четверти семь. Когда пришел, Ка Фай уже сидел на скамейке у реки.

— Добрый вечер, — поприветствовал его Кевин и сел рядом. Какое-то время они сидели молча. Наконец Кевин не выдержал и нарушил молчание:

— Простите меня, но я не мог поступить иначе. Она бы погибла.

— Разве я в чем-то тебя упрекнул? — Ка Фай взглянул на него, приподняв брови.

— Но вы ведь были недовольны тем, что я привез ее?

— Твои суждения слишком поверхностны. Ты счел, что я слишком холодно вас встретил, и сделал соответствующие выводы. Но твоя убежденность является лишь следствием твоих стереотипов — ты привык к тому, что люди поступают определенным образом. Если я добр и приветлив, значит, отношусь хорошо. Если молчалив и холоден, значит, затаил злобу. Но все это иллюзии, Кевин, привычка воспринимать мир с точки зрения обычной человеческой логики. До тех пор пока ты будешь оперировать подобными суждениями, ты будешь слеп.