Шрифт:
Я помотал головой, Пригоршня пожал плечами.
— Значит, один я такой уникальный, — заключил Курортник.
БТС — боевая тактическая система, описана в романе А. Бобла «Воины Зоны».
— Леха, а что начальник разведки про группы говорил? И про единственного свидетеля?
Курортник посмотрел на Пригоршню, решая, рассказывать или не стоит, и все же сказал:
— Янтарь двое суток не отвечает. Сначала с ними связь прервалась. Погода, сам видел, какая была — хрен куда долетишь. Потом борт отправили, а он свалился, не долетев несколько километров… Четвертый отряд в полном составе туда пешком пошел… Информацию только сейчас спустили по всем каналам. А Кирилл наш — похоже, единственный, кто может объяснить происходящее. Он же с Янтаря, свидетель. Так что ищем, ищем до потери пульса. Вперед. — Леха развернулся и пошел в чашу.'
Пригоршня растер щеки снегом, фыркнул.
— Там же Отмель сменой командовал… — произнес я. — Юра…
Теперь я понял, почему Курортник готов идти до конца и Кирилла из-под земли достанет. Они с Юрой однокашники по училищу… Отмель, брат, как же так? И отряд у тебя был одним из лучших… Почему был? Есть! Мапупа вам всем, еще посмотрим, кто в Зоне хозяин!
Направившись за Лехой, я спросил:
— Так в ОК знают, что на Янтаре случилось?
— Ну да, думаешь, они доложат нам? Распечатку пришлют по факсу с полным раскладом?..
Да, действительно, вводную кинули, на чувствах сыграли — «ищите». Ищем! Ищем уже — вас бы всех сюда! Сидят за Периметром, чистенькие, в тепле, жрут нормальную пишу. А мы — тварей бей, лови рентгены да в происходящем разбирайся…
— А что со мной? — подал голос Пригоршня. Он по-прежнему стоял на месте.
— С тобой потом разберемся. Считай, что пока повезло, — не оглядываясь, бросил Курортник. — Ты с нами, тебя задержали у Периметра. — Он все же обернулся. — Шагом марш на левый фланг!
Никита перехватил «Грозу» в боевое положение и побежал между деревьями, нагоняя нас.
Идиотизм, натуральный идиотизм. Кто-то выкрал Кирилла. Кто? След явный оставлен. Да только каким образом и где так быстро лаборанта спрятали? А мы и не заметили и главное — не услышали. Волокла его какая-то двуногая тварь, по следам видно. Лес кругом. Обычный лес, не дремучий. Снега хватает, идти тяжело, но даже если предположить, что в похищении участвовали несколько человек, как же они так стремительно исчезли? Атаковать, понятно, не решились, ведь боевая вертушка в воздухе висела, да и мы рассредоточились. Пока Пригоршню завалили бы, пока меня… хотя со мной легче — я дымил шашкой, указывая место посадки и направление ветра. Потом еще с Курортником пришлось бы повозиться… Нет, атаковать им было не с руки.
А если кровососы? Обернулись невидимками, вот мы и прошляпили. Но очень уж странно, что они объединились… Так, может, контролер?.. Нет, отпадает. Ему нужно было шустро передвигаться, а он не умеет. Хотя… если сильный контролер, действуя с большого расстояния, подчинил кровососов… Нет, опять ерунда. Нас бы попытался подчинить, если и вправду сильный. К тому же, насколько я знаю, эти твари от своих обиталищ далеко не уходят. Рабочий городок разбомбили ночью, там точно ничего живого не осталось, даже строения в труху смолотили — так откуда же мог прийти этот контролер?..
Мы двигались медленно, Курортник внимательно осматривал окрестности. Я догадался о его мыслях: он тоже не понимает, что случилось, обдумывает ситуацию с разных сторон, прикидывает варианты и потому не торопится — не знает, с чем мы можем столкнуться за ближайшим кустом.
Я поглядел на Пригоршню. Вот кого надо хорошенько тряхануть. Кирилл знал про ГСК, пытался что-то о нем рассказать, когда тушканы подвалили. А потом завертелось. Ладно, сейчас сталкеру повезло — потом, все потом. Найдем лаборанта, тогда я Пригоршню прижму. Курортник, добрая душа, верит ему на слово, потому что знает давно. Ну и что, я видел, как люди предают, вмиг меняются, в скотину превращаются…
Курортник поднял руку, присел под деревом. Мы с Пригоршней обменялись знаками, Леха обернулся, кивком подозвал меня, а Пригоршне показал, чтобы оставался на месте.
Побежав к молодой сосенке, я тихо опустился в снег, положил ствол пулемета на крепкий сучок.
— Прямо пятьдесят, видишь? — прошептал Курортник и протянул мне бинокль.
В электронной оптике плясала странная картинка: рябило, будто снег идет, только как бы и не идет, скорее завис в воздухе. Ощущение, что фотограф взял позитив с пленки, кинул на диапроектор, а поверх накладывает разные кальки с зернистым фоном. Пейзаж статичен, рябь меняет положение.
— Марево… — прошептал я.
— Оно. — Курортник взял у меня бинокль. — И что делать будем?
Я не знал, что делать. Трудно говорить о том, чего никогда не видел, не щупал, не чувствовал. Не знаешь, чего ждать. В Зоне полно таких явлений, вот только почему именно нам выпадает честь с ними знакомиться?
Я пригляделся — можно и без бинокля различить слабые колебания воздуха вдалеке. На фоне черно-белого леса сразу и не заметишь, Леха глазастый. А с воздуха, должно быть, видно лучше. Спасибо вертолетчикам.