— Элф!

То был единственный раз, когда мы говорили друг с другом в таком тоне. Вся моя ярость вышла прочь, как воздух из проткнутого пузыря. Я уткнулся глазами в пол.

— Извините, хозяйка.

— Я не сомневаюсь, — твердо сказала она, — что больше этого не случится.

— Да, хозяйка, — промямлил я.

— А ты можешь все это запаковать снова.

Колокол спустя я, пребывая в полном отчаянии, запаковывал по распоряжению доктора коробки, ящики и мешки, и тут появились вы, хозяин.

— Я хотел бы поговорить с вами наедине, мадам, — сказали вы доктору.

Она посмотрела на меня. Я стоял потный и уставший, весь обвешанный упаковочной соломой.

Она сказала:

— Я думаю, Элф может остаться, правда, начальник стражи?

Несколько мгновений вы смотрели на нее, и я помню, что ваше суровое выражение лица растаяло, как снег.

— Да, — сказали вы и со вздохом сели на стул, на котором временно не стояло ни коробок, ни их содержимого. — Да, пожалуй, может.

Вы улыбнулись доктору. Она в это время, приняв очередную ванну, повязывала полотенце вокруг головы. Она всегда после ванны повязывала полотенце вокруг головы, и я помню, мне вдруг подумалось: Зачем она это делает? Ведь ей теперь не нужно сушить волосы. На ней было плотное объемистое платье, отчего ее обнаженная голова казалась очень маленькой, пока доктор не повязала полотенце.

Вы устроились на стуле поудобнее, поправили меч, чтобы не мешал, переступили ногами. Потом сказали:

— Я слышал, вы просили короля об отставке.

— Верно, начальник стражи.

Вы закивали головой.

— Что ж, это, пожалуй, к лучшему.

— Я в этом уверена, начальник стражи. Элф, не стой без дела, — сказала она, поворачиваясь ко мне. — Прошу тебя, продолжай работу.

— Да, хозяйка, — пробормотал я.

— Мне бы очень хотелось узнать, что случилось в камере тем вечером.

— Я уверена, вы уже и так все знаете, начальник стражи.

— А я в такой же мере уверен, что не знаю, — сказали вы, покорно вздохнув. — Человек более суеверный решил бы, что дело тут не обошлось без колдовства.

— Но вы-то так легко не обманываетесь.

— Да, не обманываюсь. Остаюсь в неведении, но не обманываюсь. Пожалуй, я могу сказать, что не будь у меня других объяснений, то меня бы грызли сомнения, пока это дело остается необъясненным, а вы по-прежнему находитесь здесь, но поскольку вы говорите, что отправляетесь…

— Да. Назад в Дрезен. Я уже узнавала насчет корабля… Элф?

Я выронил из рук флягу с дистиллированной водой. Она не разбилась, но звук от падения получился громкий.

— Извините, хозяйка, — сказал я, едва сдерживая слезы. Она уже узнала насчет корабля!

— Как вы считаете, вы здесь с успехом провели время, доктор?

— Думаю — да. Здоровье короля теперь лучше, чем было при моем появлении. Уже одного этого — если, конечно, здесь есть моя заслуга — достаточно, чтобы почувствовать… удовлетворение.

— И тем не менее, как я себе представляю, вы уже соскучились по своим.

— Да, я уверена, представлять вы можете.

— Ну что ж, мне пора, — сказали вы, вставая. Потом добавили: — Странное это было дело — те смерти в Ивенире, а потом еще добрый герцог Ормин и эти трое.

— Странное, сударь?

— Ну, столько ножей или клинков — и ни один не найден. Я говорю об орудиях убийства.

— Да, странно.

Вы повернулись к двери.

— Жуткое там было дело — в камере для допросов.

Доктор промолчала.

— Я рад, что вас спасли… целой и невредимой. Я бы многое отдал, чтобы узнать, как это получилось, но не променял бы это знание на результат. — Вы улыбнулись. — Надеюсь, я еще увижу вас, доктор, но если нет, позвольте пожелать вам счастливого пути домой.

И вот спустя пол-луны я стоял на пристани с доктором и обнимал ее, а она обнимала меня, и я знал, что готов на что угодно, лишь бы она осталась или взяла меня с собой, а еще я знал, что никогда больше ее не увижу.

Она легонько оттолкнула меня.

— Элф, — сказала она, шмыгнув носом. — Не забудь, что доктор Хилбиер — сторонник более строгих методов, чем я. Я его уважаю, но он…

— Хозяйка, я не забуду ничего из того, что вы мне говорили.

— Хорошо. Хорошо. Вот, держи. — Он вытащила из-под блузки запечатанный конверт. — Я договорилась с семейством Мифели, чтобы они открыли на тебя счет. Это доверенность. Можешь тратить деньги, как заблагорассудится, хотя я надеюсь, что ты не забудешь и про эксперименты вроде тех, каким я тебя научила…