– Говори, сатана, куда ты загнал мальчишку?

– Какого мальчишку? Не знаю я никакого мальчишки.

– Врешь.

– Нет, не вру.

Дело дошло до того, что батрак ударил Марта. Но Март, хоть и был ростом с Голиафа и отличался огромной силой, не любил ввязываться в драку. Так и сегодня: он только провел рукой по ушибленному месту, вытер глаза и заявил, что лучшее средство против опухоли – это вареная простокваша.

Тогда хозяйка попыталась подкупить Марта. Она обещала отдать ему старый пиджак и брюки хозяина, пусть только скажет правду. Но и это не помогло. Март твердил одно и то же – ничего он не знает.

– Тебя сам черт не поймет, – выругался наконец батрак. – Может, ты и впрямь не знаешь. Но тогда пойдем с нами, помоги искать. Пройдемся еще разок вон там, по березняку. Ты иди со стороны Рая, а я зайду со стороны болота. Когда пойдешь, аукай.

– Не пойду, – заупрямился Март.

– Ого-го! Не пойдешь?

– Не пойду.

– Почему?

– Не пойду.

– Пойдем, Март, я тоже пойду со стороны дороги, тогда мы и сделаем круг, – вмешался в разговор хозяин.

Но Март стоял на своем.

– Идите сами ищите, а я не пойду.

У батрака лопнуло терпение, и он прикрикнул на Марта:

– Смотри, заработаешь еще раз! У тебя совесть нечиста, не то пошел бы. Говори, куда загнал мальчика!

– Никуда я его не загонял.

– Но ты сегодня его видел?

– Не видал.

– Врешь!

– Нет, не вру. Не верите – так возьмите два стебелька полевицы, помакните в ручей и сожгите, а золу снесите в канаву у дороги. Как подползет змея, так сразу и издохнет. Да, да, правда. Новые плуги то же самое…

– Брось чепуху молоть!

– Не пойду я, в лесу разбойники.

– Чего ты болтаешь!

– Ей-богу, правда. Шел я через березняк и вижу – трое или четверо там спят, только храп стоит. У одного огромный нож за поясом…

– Что ты мелешь!

– Пойдите посмотрите.

Хозяйка перепугалась.

– Не верьте вы его болтовне, – сказал хозяин. – Иди, покажи нам, где там разбойники.

– Вы туда с голыми руками не ходите, – предупредил Март. – Будь у вас такая машинка, что пули выбрасывает, когда ее за рукоятку крутишь, тогда бы можно идти. Возьмите с собой эту машинку и идите. Держитесь края болота, поближе к дороге, там сами увидите.

Но у батрака окончательно истощилось терпение.

– Не буду я больше твою болтовню слушать, – сказал он. – Погоди, Март, вот посадим тебя завтра в кутузку, тогда увидишь. Идем, хозяин!

Хозяйка пошла вместе с ними, тихонько утирая слезы передником, а поодаль от них крался Март.

Он все время бормотал одно и то же:

– Да, вот бы такую машинку, с маховиком в восемьдесят футов поперек.

Временами в голове у него прояснялось, и тогда он был человек как человек, но потом мысли его снова начинали путаться, он принимался что-то вычислять насчет машин и попадал, что называется, в болотную трясину.

– Ай-ай-ай, ты что же, сынок, никак пить начал? – говорила мать, ведя Арно домой.

– А ты, Кристьян, тоже думай, кому водку давать, кому нет, – заметил хозяин, обращаясь к Либле.

– Ну, ну, что ж тут такого? Поспали немножко и дело с концом, – отвечал Либле, все еще пьяный.

Шествие их выглядело довольно забавно: впереди, шатаясь и все время жалуясь на тошноту, шагал Арно, рядом обняв сына за плечи, шла мать, за ними хозяин и батрак, с фонарями в руках; замыкал шествие Либле, не на жизнь, а на смерть сражаясь с камнями и пнями.

Шагах в двадцати позади понуро плелся Март.

Вернувшись домой, они застали у себя гостей. Тревожный слух об исчезновении Арно успел за это время дойти до хутора Рая, и хозяйка вместе с Тээле пришли узнать, что же в самом деле случилось.

Когда Арно, сопровождаемый матерью, показался в дверях, Тээле испуганно вскрикнула:

– Глядите, какой он бледный!

Мать Тээле тоже воскликнула:

– Ох, боже мой, что с ним такое?

– Ах, да ничего особенного, – ответила мать Арно; но отец, в эту минуту вошедший в комнату, услышал их разговор и сказал:

– Да просто пьян, чего тут еще. Мальчишка напился. Были вдвоем с Либле в лесу, выпили водки и заснули.

В это время вместе с Мартом в дверь ввалился Либле. Ответ хозяина ему совсем не понравился.

– Ну вот еще! – пробормотал он. – Раздуваете теперь это дело, точно бог весть что стряслось, – солнце, что ли, в обратную сторону завертелось. Ух вы!

– Нечего ухать, Кристьян! Тебя, безобразника, надо бы прежде всего отдубасить, заметил батрак, вешая фонарь на крюк.

Арно сразу же уложили в постель. Когда он уже лежал под одеялом, к нему в комнату вошли Тээле и ее мать. Тээле, подойдя к кровати, спросила шепотом: