– Опаздываешь, – повторил он, карябая голову, словно шимпанзе-эпилептик, решивший причесаться.

– Да. И что?

Я достал из кабинки униформу и переоделся. Лампы дневного света горели тускло и моргали, но кондиционер работал исправно, так что здесь, в помещении, было вполне сносно, прямо-таки на удивление.

– Шестая помпа сломалась, – сообщил Чи.

– В каком смысле?

Чи пожал плечами:

– Не знаю. Не работает.

– Там что-нибудь шумит? Она совсем не работает? Или работает, но медленно? Или что-то подтекает? Ну же, помоги мне разобраться!

Чи тупо уставился на меня. Даже скрестись перестал на секунду.

– Коды неисправностей смотрел? – спросил я.

Чи пожал плечами:

– Я как-то не подумал.

– Сколько раз тебе говорить! Это первое, что ты должен сделать! Как давно она сломалась?

– Кажется, в полночь. – Он задумчиво поскреб лицо. – Нет, часов в десять вечера.

– Ты переключил стоки?

Он хлопнул себя по лбу.

– Забыл!

Я пустился бегом.

– Во всем Вестсайде С ПРОШЛОГО ВЕЧЕРА не работает канализация?! Какого хрена ты не позвонил мне?

Чи трусил за мной по пятам, пока мы бежали сквозь лабиринт коридоров к аппаратной.

– У тебя же был выходной…

– И ты просто оставил все как есть?!

Непросто пожимать плечами, когда мчишься во весь дух, но Чи сумел это сделать.

– Так вечно же что-нибудь ломается. Сам знаешь: то лампочка в третьем туннеле, то в туалете что-то протекло… А потом снова сломался питьевой фонтанчик. Я не думал, что все так плохо. Ты же всегда все улаживал. Вот я и решил дать тебе выспаться.

Я не стал зря тратить силы, чтобы объяснить ему, в чем разница.

– Когда такое случится опять, просто запомни: если помпа, какая угодно, сдохнет – сразу звони мне. Неважно, где я и который час, я не стану злиться. Просто позвони. Если эти помпы встанут, ты даже не представляешь себе, сколько народу может заболеть. В этой воде полно всякой дряни, и мы не даем ей подняться, потому что иначе вся эта дрянь перельется в канализацию, а оттуда – в воздух, и людям от этого будет плохо. Усек?

Я пинком распахнул дверь в аппаратную – и застыл.

Все помещение было завалено туалетной бумагой – целыми рулонами, размотанными и разбросанными по полу. Как будто у мумии не заладился сеанс стриптиза. Здесь было, наверное, штук сто растерзанных рулонов.

– Это еще что такое?

– Где? – Чи огляделся по сторонам, почесывая голову.

– Эта бумага, Чи.

– А… Ну да. Это у нас здесь было сражение на туалетной бумаге. Ее почему-то прислали в три раза больше, чем обычно. Даже на склад вся не влезла. Представляешь, два месяца нечем было вытирать задницу, а теперь девать некуда…

– То есть пока шестая помпа стояла сломанная, вы тут швырялись туалетной бумагой?

Должно быть, что-то все же проявилось в моем голосе. Чи весь съежился.

– И нечего на меня так смотреть. Не бойся, я сейчас все уберу. Слушай, да ты еще хуже Меркати! И потом, я не виноват. Это все Сьюз и Зу. Я как раз собирался положить бумагу в туалет, а тут они пришли, и мы стали кидаться. – Он пожал плечами. – Просто так, от нечего делать. И вообще, Сьюз первая начала!

Я бросил на него еще один уничтожающий взгляд и, отфутболивая полуразмотанные рулоны пипифакса, стал пробираться к панелям управления.

Чи крикнул мне вдогонку:

– Эй! Как, интересно, я должен сматывать их обратно, если ты тут пинаешься?

Я начал лихорадочно дергать рычаги на панели управления, пытаясь найти, в чем проблема. Попробовал загрузить базу данных по выявлению неисправностей, но компьютер выдал ответ: ошибка соединения. Ничего себе сюрприз! Я обернулся к стеллажам, где обычно хранились распечатки операций и инструкции по эксплуатации, но их не оказалось на месте. Я обернулся к Чи.

– Где инструкции?

– Чего-чего?

Я указал на пустые полки.

– А-а… Они в туалете.

Я внимательно посмотрел на него. Он ответил мне таким же взглядом. Вопрос напрашивался сам собой, но у меня язык не повернулся его задать. Вместо этого я снова обернулся к приборной панели.

– Сходи и принеси. Надо выяснить, что означают все эти индикаторы.

Их тут была целая панель: все они мне подмигивали, и каждый насчет помпы номер шесть.

Чи выкатился из комнаты, увлекая за собой бумажные ленты. Я услышал, как наверху открылась дверь наблюдательного пункта: это Сьюз спускалась по лестнице.