Дофор был полноватым типом, у которого волосы, по всей видимости сбежав с головы, перебрались на руки. Если бы не огромная лысина, его с легкостью можно было бы принять за одну из тех огромных обезьян, что водятся в тропиках. Он не вызывал симпатии и по-видимому не состоял в чрезмерно дружеских отношениях с коллегами.

Погружаясь в работу, Фалле тем не менее старался не выпускать его из поля зрения. Он не знал причин, по которым заинтересовались Дофором. Ему просто велели не оставлять того без присмотра и давать отчет о замеченном. Хоть он и занялся этим всерьез, результат был отрицателен.

Дело шло к обеду, когда раздался голос:

— Дофор! Телефон…

Дофор в этот момент занимался буксировкой приземлившегося «боинга».

— Сейчас иду…

Не мешкая, Фалле направился в конец ангара, где находилась телефонная кабина — возле туалетов, подальше от шума.

Когда Дофор вошел в нее, Фалле пристроился с другой стороны перегородки. Он уже достал из кармана инструмент, похожий на шприц. Воткнутый в перегородку острым концом, он способен был воспринимать малейшие колебания. Достаточно поднести ухо к противоположному концу устройства и можно слушать.

Фалле с сожалением подумал, что аппарат не позволит ему разобрать, что говорит звонивший, но голос Дофора был слышен четко.

— Как ты говоришь?… Этим вечером, Нью-Йорк… Нормально, есть два готовых, но Оскар-Эхо предупредил…

И чуть позже:

— Но я думал, что поставок больше не будет и что на время все затихнет… Согласен, не нервничай, я все сделаю… Договорились, я займусь…

Щелчок известил о том, что Дофор только что повесил трубку.

Фалле из предосторожности закрылся в самой дальней кабине и спустил воду, на случай, если Дофор надумает зайти в туалет.

Когда он вышел некоторое время спустя, Дофор уже вернулся к «боингу».

С ничего не выражающим и добропорядочным видом Фалле, в свою очередь, вернулся к работе. Часы показывали одиннадцать часов двенадцать минут. Работу они заканчивали работу в полдень и вновь начинали в два. Таким образом, у него были три четверти часа, чтобы передать отчет о только что подслушанном разговоре.

Андерс пытался осторожными движениями проверить возможностью управлять своими мускулами, когда зазвонил телефон. Он подошел снять трубку.

Звонил Стефан Марле.

— Я думаю, кое-что наконец зацепили, — сообщил он сразу же.

Андерс почувствовал, что его интерес резко возрос.

— Дофор? — спросил он.

— Точно, — подтвердил Марле. — Все говорит о том, что он разместил пакет на борту «боинга», отбывающего сегодня вечером в Нью-Йорк.

Он на мгновение замолчал, прежде чем продолжил:

— Сегодня утром ему позвонили, а наш наблюдатель смог подслушать. Он тотчас предупредил нас и мы смогли установить скрытое наблюдение. В полдень Дофор получил пакет.

— Вы смогли засечь тех, кто его передал? — обеспокоенно спросил Андерс.

Марле вздохнул.

— Пакет подложили немного раньше, — сказал он. — С этой стороны не на что надеяться. Как бы то ни было, Дофор без видимых причин поднялся на борт «боинга» с ящиком для инструмента. Наш человек не рискнул следовать за ним, но можно полагать наверняка, что он разместил его в хвостовом отсеке.

— Вы не пытались проверить? — перебил Андерс.

— А ты что думал, конечно! — ответил Марле. — Как только самолет отогнали на стоянку, мы послали кое-кого на борт в униформе авиакомпании. И все же он не многого добился, — мы не хотели рисковать, ведь мог быть второй сообщник, наблюдавший за товаром.

— Результат?

— Наш человек думает, что пакет спрятан в женском туалете, — объяснил Марле. — Одно табло, по его словам, было отвинчено. Он не решился ничего трогать, на случай, если есть какой-то знак-предупреждение, что посылка найдена.

Андерс подумал, что это действительно очень мудро.

— Что вы решили в конечном счете? — спросил он.

— Оставить все как есть… — ответил Марле.

Андерс рассмеялся.

— А если это бомба?

Марле проворчал:

— Надеюсь, нет! Не каркай!

— Вы что-нибудь предприняли в Нью-Йорке? — забеспокоился Андерс.

— Разумеется! — ответил Марле. — Уже связались с американцами.

— Ты не желаешь, чтобы я попутешествовал? — намекнул Андерс.

Марле ухмыльнулся.

— Спасибо, — ответил он. — Но я хотел бы, чтобы дело утряслось без несчастных случаев.

Пассажиры все вышли, то же собирался сделать экипаж. Уже была на борту команда уборщиков и техников, чтобы подготовить «боинг» к обратному полету на старый континент.