— Нет.

— Хм… засада, что ли? — Мик даже не нахмурился.

— Помнишь, когда мы только мимо гостиницы прошли, мимо всадник проехал?

— Ну, помню. Но это мог быть кто угодно, так?

— Так, — согласился Кай, — но ты же не станешь спорить, что место очень удобное. Пятьдесят метров пути через лес, кусты по краю дороги, обходить вокруг долго, да и кому в голову придет?

— Так, может, обойти? — вырвалось у Алисы. Она понимала, что в подобных делах разбирается гораздо хуже, да и Кай с Миком в этом наверняка были уверены. Тем не менее, рот ей никто затыкать не стал.

— Можно, — сказал Кай, — но если нас здесь и вправду кто-то ждет, то от своих планов он вряд ли откажется, а тракт один — надо будет, догонят. Так, я пойду вперед, вы позади меня, метрах в десяти. Стрелять, я думаю, не будут. Все-таки нас всего трое, да и коня не захотят ранить. Если кто-нибудь появится, — Мик, защищаешь Алису, а я постараюсь решить все с помощью дипломатии.

— Это как? — поинтересовался Мик.

— Как обычно.

— А-а, — протянул Мик. — А я думал, это по-другому называется…

Кай неспешно побрел вперед. Подождав, пока он сделает десяток шагов, они двинулись следом. Мик сразу встал так, чтобы Алиса оказалась между ним и конем.

— Держи, — шепнул ей Мик, вытаскивая из-за пояса кинжал и протягивая его ей.

Она посмотрела в ответ неуверенно.

— Просто на всякий случай, — объяснил он, — спрячь под плащом. От тебя никто не будет ожидать. Если я вдруг отвлекусь, то подпусти противника поближе и меть в живот. Просто на всякий случай, — судя по всему, последнюю фразу он повторил, чтобы немного ее взбодрить. Выражение «меть в живот» совсем не пришлось Алисе по душе.

Миновав примерно половину участка дороги, огороженного лесом, Кай остановился. Мик и Алиса сделали то же самое. С минуту ничего не происходило, потом Кай внезапно произнес:

— Выходите, что ли, — Алиса замотала головой, стараясь понять к кому он обращается. Мик не двигался, хотя когда он успел вытащить меч, она не заметила; а кроме них троих здесь больше никого не было…

По обе стороны от дороги, в дюжине метров перед Каем, зашуршали кусты, через секунду из них стали выходить «бандиты» — а кто еще это мог быть? Два, три, пять человек с мечами в руках. Впереди, мерзко улыбаясь, стоял Колоб. Одного дня слишком мало, чтобы забыть настолько отвратную физиономию. Алиса снова удивилась: насколько же он огромный. Целая туча, а не человек.

— Я же говорил, что не прощаю оскорблений, — весело проговорил Колоб. Мик слегка подтолкнул Алису в спину: бандитов было немного, да и луков у них не водилось. Мик предпочел подойти к Каю поближе, чтобы в случае чего иметь возможность друга подстраховать.

— Приятно осознавать, что вы не из тех, кто умеет учиться на собственных ошибках, — скрещивая руки на груди, ответил Кай. — Вчера вас было пятеро, сегодня столько же. В чем же преимущество?

— В качестве, — усмехнулся Колоб. Кажется, у него было прекрасное настроение.

— Правда? — Каю удалось усмехнуться гораздо уверенней и, что характерно, во сто крат обаятельней. — Что ж, тогда мне ясно, что ты тут делаешь. Более качественно сделанного урода до этого момента мне видеть не приходилось. Поздравления твоим мамаше с папашей.

Улыбка на лице Колоба застыла. Полминуты он истово боролся с самим собой, он все-таки не выдержал. После злобного шумного выдоха красную физиономию исказила — или просто справедливо отразила его внутренний мир — болезненная гримаса.

— Возразить-то нечего? — ехидно поинтересовался Мик.

Алиса подумала, что у Колоба разорвется от напряжения сердце, но, к сожалению — его Алисе было жалко гораздо меньше, чем того же трактирщика, — он все же сумел отдышаться. Больше не экспериментируя с собственным здоровьем, он только угрюмо кивнул стоящему рядом с ним… бандиту?

Этот человек существенно отличался от тех, кто стоял рядом с ним. Одет он был не только значительно дороже, но и со вкусом — в этом Алиса разбиралась получше многих. Аккуратная прическа светлых, с редкими вкраплениями седины, волос, очень чистый и несмятый изящный плащ и, главное, совершенно другое выражение глаз, а точнее — отсутствие во взгляде чего-либо определенного.

Сделав два шага вперед, он заговорил низким ровным голосом:

— Мое имя Астерон. Могу я узнать имя своего противника? — Он говорил вежливо, даже в какой-то степени уважительно.

— Мое имя? Зачем? Ты ведь пришел убить меня. Разве не легче будет сделать это, не зная, кто я?

— Возможно, — все тем же тоном проговорил Астерон. — Но истинному воину следует знать имя своего противника.

— А ты, значит, считаешь себя воином?

— Понесло его… — пробормотал себе под нос Мик, хотя расстроенным не выглядел.