— Можно я возьму? — робко спросила она Дуна. — Или хочешь ты?

— Давай уж ты, — сказал Дун.

И Лина сняла ключ с крючка, вставила его в замок, повернула, и замок послушно щелкнул. Она надавила на дверь, но ничего не произошло. Она надавила сильнее.

— Не поддается, — сказала она.

— Может быть, она открывается наружу? — подсказал Дун.

Лина потянула дверь на себя, но та по-прежнему не поддавалась.

— Ты должна открыться, — рассердилась Лина. — Мы же отперли тебя!

Она тянула, толкала, вертела дверную ручку, и вдруг дверь слегка сдвинулась, но не внутрь и не наружу, а в сторону.

— Ах, вот как она открывается! — восклик нула Лина.

Теперь она потянула ручку вбок, и сдвижная дверь со скрежетом скользнула в сторону, в щель в стене. За дверью была абсолютная темнота.

Лина была слегка разочарована: в глубине души она надеялась, что увидит за дверью залитую ярким светом дорогу. Или хоть что-нибудь. Но тут было совершенно темно.

— Войдем? — спросила Лина. Дун кивнул.

Внутри было сыро и душно, зато гораздо тише. Лина протянула правую руку в сторону и коснулась стены. Стена была очень гладкой. Пол тоже был ровным.

— Здесь где-то должен быть выключа тель, — сказала она и стала ощупывать стену возле двери, от пола до высоты своего роста и выше, куда могла дотянуться. Но выключа теля не было.

Дун тем временем обыскал стену слева от двери. Тоже никакого результата.

— Ничего, — пожал он плечами в тем ноте.

Очень медленно, ведя рукой по стене и ощупывая ногой пол перед каждым шагом, Дун и Лина двинулись по комнате — один налево, другая направо. Очень скоро они уперлись в боковые стены и пошли вдоль них, все дальше углубляясь во мрак. Помещение было довольно узким, а его длину невозможно было определить. Оба задавали себе один и тот же вопрос: значит, им предстоит теперь двигаться в абсолютной темноте? Интересно, сколько километров?

Вдруг Лина вскрикнула. Ее нога наткнулась на что-то твердое.

— Здесь что-то лежит на полу, — сказала она.

Она встала на колени и осторожно потрогала находку. На ощупь было похоже на какой-то металлический куб размером примерно тридцать на тридцать сантиметров.

— Я думаю, это ящик. Два ящика, — уточни ла она, продолжая шарить рукой в темноте.

Тем временем Дун, сделав еще один шаг во тьме, тоже на что-то налетел.

— У меня тут тоже что-то есть, — сказал он. — Но это не ящик. — Недоумевая, он ощупывал предмет. — Это что-то большое, и у него закругляется край.

— Послушай, эти ящики не очень большие, — сказала Лина. — Давай вынесем их на свет и рассмотрим как следует. Иди сюда, помоги мне.

Дун добрался в темноте до Лины и поднял один ящик. Лина взяла другой, и они вернулись в вестибюль и поставили ящики на землю. Ящики были сделаны из темно-зеленого металла, и у них были серые металлические ручки сверху и защелки сбоку. Защелки легко открылись. Лина и Дун подняли крышки и заглянули внутрь.

То, что они увидели, озадачило и разочаровало их. Ящик Лины был полон каких-то белых стержней длиной примерно двадцать пять сантиметров. Из каждого стержня торчал короткий кусок бечевки. В ящике Дуна обнаружилось множество маленьких коробочек, завернутых в какую-то скользкую ткань. Он открыл одну из коробочек, и оказалось, что в ней лежат коротенькие палочки с ярко-синими головками. На внутренней стороне крышек обоих ящиков были наклейки. На ящике Лины было написано «СВЕЧИ», на ящике Дуна — «СПИЧКИ». Кроме того, на крышке его ящика была прикреплена полоса какого-то грубого, рубчатого материала.

— Что значит «свечи»? — спросила Лина недоуменно.

Она взяла в руки один из белых стержней. Он был гладкий и слегка жирный на ощупь.

— А что такое «спички»? — спросил Дун. Он достал одну палочку из коробки. Синяя головка была не деревянной, а сделана из какого-то другого вещества. — Может, этим пишут? Что-то вроде карандашей? Наверное, они должны писать синим цветом.

— Какой смысл прятать здесь целый ящик крошечных синих карандашей? — спросила Лина. — Совершенно не понимаю.

Дун разглядывал маленькую палочку.

— Но я не представляю, для чего еще они могут служить, — сказал он наконец. — Попробую что-нибудь написать этой штукой.

— На чем?

Дун огляделся. Пол был слишком сырой, писать на нем было нельзя.

— Попробуй на этом, — сказала Лина и про тянула ему копию «Правил».

Он осторожно провел синим кончиком по краешку бумаги. Палочка не оставила следа. Он провел палочкой по своей руке. Никакого результата.

— Может, на этом получится? — Лина ука зала на полоску грубого белого материала на внутренней стороне крышки.

Дун с силой провел палочкой по шершавой поверхности, и внезапно синяя головка вспыхнула. Дун вскрикнул и отбросил палочку. Она упала на пол, несколько секунд ярко горела, а потом зашипела и погасла.

Они уставились друг на друга, разинув рты от изумления. Их ноздри щекотал странный острый запах.

— Она делает огонь! — сказал Дун. — И свет!

— Дай я тоже попробую, — сказала Лина. Она достала палочку из коробки и прове ла ею по грубому материалу. Палочка ярко вспыхнула, но Лине удалось удержать ее. Потом огонь обжег ей пальцы, и она выпустила спичку из рук, и та упала прямо в реку.