Пообещал тренер Ольге Семеновне не упускать сына из поля зрения. Иногда заходил во двор, где жили Газзаевы (благо свой дом был недалеко), учил Валеру жонглировать мячом, назначал пробежки, комплексы гимнастических и акробатических упражнений. И когда мальчишке исполнилось двенадцать, зачислил его в школу.

Запомнился Валере не сам факт зачисления, а то, как получил настоящую футбольную форму, новую, «с иголочки» — ** ведь для любого мальчишки с Турханы это было предметом почти несбыточных мечтаний. Приехав домой, несколько раз тайком от всех примерял ее перед зеркалом, а на ночь положил на стул у изголовья. До глубокой ночи, пока не уснул, косился на свое бесценное сокровище.

Цадиков подчеркивает не рисуясь: «Газзаева играть в футбол я не учил. Сразу увидел, что моя задача как тренера — поправить, помочь развить уникальную самобытность, которую дал ему Бог. И ни в коем случае не форсировать развитие его возможностей».

Впрочем, это относилось не только к его работе с Валерием. Муса Данилович считает, что любое форсирование тренировочного процесса в работе с детьми ничего, кроме вреда, не приносит. От монотонных скучных нагрузок дети перестают любить игру. А футбол должен доставлять удовольствие.

Сам всегда воспринимал футбол только как чистую, абсолютную игру. Играл в собственное удовольствие. Даже когда стали платить по 600, 900 рублей и больше (сумасшедшие деньги по тем временам!), не вполне понимал, за что платят, — ведь радость от игры получал. «Оглядываясь назад, — говорит Муса Данилович, ни о чем не жалею: футбол я воспринял правильно».

Не случайно в младших группах Цаликова дети только играли и постигали элементарные азы и правила футбола, футбола абсолютного.

Старался превратить тренировки в радость для них. Еще бы! «Мои коллеги кричат: отдай мяч! Я говорю: обведи двоих-троих!» — это кредо Цаликова. Разве может быть скучно у такого тренера? И не в этом ли один из главных секретов, почему именно у Цаликова раскрылся Газзаев?

Постоянно учил Муса Данилович и еще одному — культуре общения. Любое сквернословие каралось наказанием. Старался, чтобы дети освобождались от любых слов-паразитов, которых нахватались на улице: «Старайтесь грамотно и культурно говорить — ведь не всю жизнь в футбол играть будете. По вашей речи о вас и судить будут. Читайте книжки обязательно». Книжки в спортивных сумках постоянно носили рядом с футбольной формой. Раз в неделю приносили на проверку дневники. Требовал тренер почитания старших и престарелых: «Проходит мимо пожилой человек — обязательно стоя поприветствуйте».

Не зря говорили, что на любых соревнованиях можно сразу узнать команду Цаликова: нет ругани и криков, суеты, да и играют красиво.

По-своему вырабатывал Муса Данилович у ребятишек и умение побеждать, то, что теперь принято называть психологией победителей. Один раз проиграл — не страшно. Но запомни, кому, и обыграй через год. Подобные установки формировали и здоровую спортивную злость, без которой немыслимы большие победы.

Злость эта не имеет ничего общего с озлобленностью или жестокостью. Злиться нужно уметь на самого себя. Лыжнику, преодолевающему на пределе сил затяжной подъем, или прыгуну, которому нужно покорить планку на запредельной высоте, злиться больше не на кого. Не случайно сегодня Газзаев внушает своим воспитанникам, что надо научить себя даже после успешно завершившейся игры просыпаться с чувством злости: постарайся как следует припомнить свои вчерашние действия, и причины для этого найдутся.

Не раз доводилось слышать от близких друзей Валерия Георгиевича: «Не злите Газзаева!», «Не приведи Бог разозлить Газзаева!» Умеет он разозлить себя и «завести» своих подопечных. Разве могли подумать футболисты и тренеры «Спортинга», что гол, забитый в ворота ЦСКА в первом тайме финального матча на Кубок УЕФА, станет лучшим стимулом для армейской команды? Конечный результат известен, и мы будем помнить его долгие годы.

Скажете, мистика? Отнюдь. Вспомним, как развивались события в не менее ответственном матче группового турнира Лиги чемпионов в Париже с «Пари Сен-Жермен», когда при ничейном счете удалили Шембереса. Завершилось все разгромом титулованного французского клуба…

«Подлец, негодяй, предатель» — самое крепкое ругательство М. Д. Цаликова. Нецензурных выражений, в отличие от большинства других представителей своей профессии, старался никогда не употреблять. А эти три слова обычно произносятся им через запятую, как привычное междометие, и отражают все оттенки его духовного состояния: восторг, любовь, восхищение, неудовольствие. Или крайнее сожаление.

Очень жаль ему, что из трех одаренных братьев Газзаевых — Валерия, Руслана (Русика) и Эдуарда (Эдика) — лишь один вышел в большой футбол. До сих пор убежден, что из Русика получился бы выдающийся футболист, если бы в детстве он («предатель!») не пошел к другому тренеру. В конце концов ведь вернулся к нему, Цаликову, но было поздно. Типовые, стандартные тренировки задавили индивидуальность, и, что самое главное, была нарушена та природная скоординированность, которую Муса Данилович наблюдал у него в раннем детстве.

Впрочем, что рассуждать о других Газзаевых, если и с Валерой забот хватило. Помнит Цаликов, как назначил ему дополнительные занятия: легкую атлетику, баскетбол, волейбол. Убеждал, что бег особенно полезен для… роста. Что это было? Чистой воды внушение. «Больше бегай, вырастешь — будешь „циклопом“!» После каждой тренировки Валерка несся сломя голову к стенке во дворе, на которой, прислонясь спиной, делал отметки. Медленно, но зарубки все же поднимались вверх.

В группе Валерий выделялся своими трудолюбием и неукротимостью, доводил себя до полного изнеможения. Казалось, что в тренировках заключается весь смысл его жизни и нет такой силы, которая хоть раз помешала бы ему прийти на занятия или опоздать на них — так хотелось, чтобы скорее включили в состав команды на настоящую игру. Однажды в дом Газзаевых пришло горе: умер дедушка Валеры, которого он очень любил. Тренер был просто поражен, когда в день перед похоронами увидел Валеру в составе своей группы. Вот только в тот раз не был он похож на себя, занимался молча, а на глаза наворачивались слезы.