Однако здесь мы сразу же должны отметить одну неувязку. Может быть, не всем это известно, но ничего из методов работы с командой португальского специалиста Валерий Георгиевич не воспринял. Более того, он и не мог ничего перенять от него по той простой причине, что работой Артура Жорже в ЦСКА совершенно не интересовался. Вполне вероятно, что этот факт у кого-то вызовет нечто подобное недоумению: как же так, ведь Газзаев никуда из клуба не уходил и его, по крайней мере, должны были волновать дела армейской команды?

Безусловно, судьба взлелеянного собственными руками детища волновала и тревожила. Беспокоило, сохранятся или нет в команде его, газзаевские, идеи и наработки, результаты двухлетней напряженной деятельности его тренерского штаба. Но ведь это вовсе не означало, что следует поступиться чувством собственного достоинства и ходить на стадионы, чтобы увидеть, что там происходит с командой.

Помнится, как после поражения российской сборной от команды Албании некоторые журналисты возмущались, что Газзаев впоследствии не просматривал и не анализировал этот матч. Сам Валерий Георгиевич полагал, что в этом не было необходимости. Ведь хорошо известно, что есть игры, которые не заключают в себе ничего поучительного ни для тренера, ни для футболистов — о них лучше скорее забыть и идти дальше. Да и вообще наивно думать, что Газзаев станет анализировать свои поражения — это удел других людей. Понять, где были допущены ошибки, которые к ним привели, — это другое дело. Мучительную работу над ошибками Валерий Георгиевич привык выполнять добросовестно.

Не стоит удивляться, что не обременял он себя и анализом «наследства» Артура Жорже. При этом принципиально важно отметить, что никогда и ни при каких обстоятельствах результаты работы своего коллеги он не комментировал (в отличие от самого португальского специалиста, который позднее пренебрежительно отзывался и о команде, и о ее отдельных игроках). Впрочем, никогда не позволял себе Валерий Георгиевич неуважительных высказываний и в адрес других собратьев по тренерскому цеху — слишком хорошо он знает, что такое тренерская работа и что такое судьба тренера, чтобы брать на себя роль судьи.

Попробуем поэтому без помощи Газзаева хотя бы в общих чертах вспомнить, что происходило с командой после его ухода. Как известно, даже в среде подверженных комплексу преклонения перед иностранными тренерами стали тогда говорить о том, что игроки ЦСКА заметно утратили скорость мышления, в действиях команды проявлялась склонность к затяжной перепасовке в середине поля.

У армейцев обнажились проблемы и в оборонительных порядках. Приобретая сомнительную славу специалистов по ничьим, утратив жажду побеждать, психологию победителей, они исподволь превращались в добротный коллектив средней руки. Среди сезона выяснилось, что и функциональная подготовка игроков оставляет желать лучшего. Первый круг ЦСКА завершил на пятом месте, отставая от лидера на шесть очков. Невысокой результативности в атаке сопутствовало большое количество пропущенных голов. Их разность составила всего лишь девять мячей.

В июле совет директоров профессионального клуба ЦСКА констатировал, что, несмотря на дальнейшее укрепление кадрового состава команды, сколь-нибудь заметного улучшения качества ее игры не последовало. Стало ясно, что в таком виде команда не способна участвовать в Лиге чемпионов. Как видим, ни Евгений Гинер, ни другие руководители клуба не тешили себя журналистскими фантазиями о ее «интеллектуальном характере».

По возвращении в команду Валерий Георгиевич по сути дела продолжил работу над претворением в жизнь тех же идей, которые он воплощал в ЦСКА в 2002–2003 годах. Модель игры, тактика действий его подопечных стали заметно разниться с тем, что мы видели в предшествующем сезоне, но они — газзаевские. Иначе и быть не могло. Во-первых, ЦСКА под руководством Газзаева постоянно прогрессировал, менял свой игровой почерк и ранее; другое дело, что многие упорно не желали этого замечать. А во-вторых, произошел профессиональный рост молодых футболистов — Алексея и Василия Березуцких, Игоря Акинфеева, усилили команду пришедшие в нее Сергей Игнашевич и Евгений Алдонин, наконец, в распоряжении Валерия Георгиевича появились такие уникальные исполнители, как Юрий Жирков, Даниэл Карвалью, Вагнер Лав. Качественные изменения состава позволили тренеру настроить игру команды на новую волну, в наибольшей степени созвучную с тенденциями современного футбола.

Интересно, что в отличие от некоторых известных журналистов многие армейские болельщики, с которыми приходилось беседовать, говорили о том, что они с самого начала восприняли команду Газзаева как живой организм с огромными потенциальными возможностями, находящийся в непрерывном развитии. На протяжении четырех последних лет ни одна игра армейцев не была похожа на предшествующую. Кстати, и нынешний оптимизм внушают им не последние достижения команды, а ощущение того, что ЦСКА образца 2005 года — это только промежуточная ступень на творческом пути Газзаева, прообраз его команды будущего. Той команды, которую он задумал и начал создавать еще на рубеже 2001–2002 годов, вдохновленный идеями и замыслами нового руководства армейского клуба.

У нас есть основания разделять именно такую точку зрения. Рассказывал как-то Валерий Георгиевич, что еще в молодые годы запал в его душу девиз, красовавшийся на стадионе «Динамо»: «Сила — в движении!» И действительно, помнят болельщики-ветераны, что футболист Газзаев играл так, словно своими действиями хотел проиллюстрировать жизненность этих слов.

Воспринятый им смысл динамовского девиза помогает нам понять и Газзаева-тренера, который находится в постоянном движении и поиске. Вектор этого движения не меняется — от одной победы к другой. Все остальное для него — вторично. «У меня те же амбиции игрока, — говорил он в одном из интервью поздней осенью 2005 года, — которые были в молодости, только теперь они реализуются в другом качестве. Заключаются они в постоянном стремлении к победам». Поступательность движения обеспечивается упорством, свойственным людям, сохраняющим и не разменивающим свою внутреннюю целостность.

В пятьдесят лет люди не меняются!

Хочется надеяться, что в ЦСКА Газзаев реализовал далеко не все свои замыслы, которые зрели и вынашивались на протяжении полутора десятилетий. При этом сохраняют свою ценность и многие из тех идей, которые Газзаеву не удалось довести до конца в период работы в сборной команде страны. Зря на его деятельности в сборной поспешили поставить крест, чтобы предать забвению. То, что это было сделано преждевременно, выяснилось, как мы уже упоминали, в марте 2005 года, когда Георгий Ярцев волей или неволей вернулся к той команде, основу которой Валерий Георгиевич создавал и наигрывал в 2002–2003 годах. Немного позднее на «газзаевские» истоки национальной сборной не раз указывал Юрий Семин.