Кайлех тем не менее слова наемника понял совсем по-другому. Его лицо прояснилось.

— Бедный Аремис. Илена тебе отказала?

— Нет, ваше величество, — возразил наемник. — Я никогда не говорил ей о своих чувствах.

— Выходит, она ничего не знает? — спросил он.

Гренадинец покачал головой.

— Я так и не решился ей об этом сказать.

— Ты сказал, что она разобьет мне сердце. Что ты имел в виду?

— Только одно, сир: Илена очень любила своего мужа, Элида Донала из Фелроти. Она никогда не отдаст свое сердце другому.

— Это мы еще посмотрим. У нее не будет иного выхода, — заметил Кайлех как бы между прочим. — Надеюсь, мы все прояснили?

— О чем это вы?

— Я не хочу, чтобы ты крутился вокруг этой женщины, пока я буду ее завоевывать. Мне не нужна борьба с тобой из-за нее.

Аремис улыбнулся, впервые за долгое время.

— Желаю удачи, ваше величество.

Король усмехнулся и, демонстрируя искренность, протянул руку ладонью вверх. Аремис положил свою сверху.

— Ты постоянно удивляешь меня, гренадинец. И раз уж ты так великодушен, представь меня будущей невесте.

Накрытая несколькими одеялами, Элспит лежала на стоявших прямо на земле самодельных носилках. Весенняя ночь была прохладной. В свете факела ее лицо казалось мертвенно бледным.

— Я умираю? — спросила она державшего ее за руку Криса.

На его лице появилась так нравившаяся ей кривая усмешка.

— Нет, но о твоих ранах нужно позаботиться. Выпей-ка, — сказал он, помогая ей приподнять голову. — Это теплый сладкий чай. Очень хорош после сильных переживаний, так говорит моя мама. — Он вздохнул. — Говорила.

— Крис, отвези меня домой, — взмолилась вдруг Элспит, вцепившись ему в руку. — Я понимаю, у тебя есть более важные дела, чем поездка в Йентро, но мне так хочется вернуться на север.

— К Лотрину? — спросил он мягко.

— И к нему тоже. Дома я скорее поправлюсь, и к Лотрину буду ближе, оттуда хорошо видны Скалистые горы. Так надоело скитаться. Я уже забыла, когда в последний раз спала в своей кровати, ела в собственном доме, ходила на рынок. Надо узнать, жива ли моя тетя. Переосмыслить свою жизнь. Тем более Уил сейчас во мне не нуждается.

— Обещаешь, что не отправишься в Скалистые горы, если я отвезу тебя домой? — Ее затянувшееся молчание говорило само за себя. — Я не позволю тебе рисковать своей жизнью, Элспит. Ты знаешь мое отношение к тебе…

— Не надо, Крис, — робко попросила девушка.

— Я не имею в виду ничего такого, — заверил ее герцог. — Мне известно, кому принадлежит твое сердце. Но твоя судьба мне небезразлична, и я не могу позволить тебе так безалаберно относиться к жизни. Если Уил узнает, что я не смог тебя уберечь, он просто убьет меня.

Она попыталась улыбнуться.

— Да, скорее всего он очень бы рассердился. Ты встретил его в Верриле?

Крис кивнул и засмеялся.

— Наш друг попал в высшей степени неприятную ситуацию. Понимаешь, он несоответствующим образом повел себя с королевой.

Элспит не удержалась и, развеселившись от шутки Криса, сначала захохотала, представив себе Уила пристающим к королеве в нежном образе Илены, а затем застонала от боли, которую причинил смех.

— Я не должна над ним смеяться, — сказала она, — но не могу удержаться. Жаль, что я не знала Уила до дара Миррен.

— Уверяю тебя, тогда он был не так красив, как сейчас, — заявил Крис, решив заставить девушку улыбнуться еще раз. План удался, Элспит захихикала, но очень осторожно.

Их прервал Лайрик.

— Вижу, вам уже лучше.

Крис кашлянул.

— Ей это поможет не терять сознания и избавиться от горестных воспоминаний.

Лайрик кивнул.

— Элспит, мне очень жаль, что вы попали в такую беду. — Он уже второй раз извинялся, но сейчас девушка уделила его словам больше внимания. — Я обещал королеве, что найду вас.

— Пожалуйста, генерал, не корите себя. Во всем виновата только я сама. Так глупо было убегать, и еще глупее угодить в ловушку этого жестокого негодяя. Кстати, вы нашли его дочь?

— Да, нашли. Отвезем ребенка в Веррил и попытаемся найти родных.

— Правильно. Она была частью его плана, но ведь девочка такая маленькая. Эриксон ее использовал, как и всех женщин.

— Да, сейчас он, наверное, отвечает за свои грехи перед Шарром. А теперь, извините, но вас необходимо заштопать. Если мы этого не сделаем, раны могут загноиться, и тогда вашей жизни будет угрожать опасность.