— А вам какое дело? Если мне понадобится полиция, я сам ее вызову. Моя семья прожила здесь двести лет и никогда ни к кому не обращалась за помощью — во всяком случае, к государству. Уведите их!

— Одну минуту, мистер Брасс, — заговорил шеф Флек. — Если на вас напали, я должен это расследовать.

— А кто сказал, что на меня напали?

— Ну, вот этот человек — Квин.

— Откуда он это знает? Он видел, как это произошло?

— Кочерга не могла сама ударить вас по голове, мистер Брасс, — заметил инспектор. — Если только вы сами это не сделали.

К их удивлению, старик захихикал.

— Да, сэр, именно так все и было. Я сам ударил себя по голове. Попробуйте доказать, что это не так… Убирайтесь! — внезапно завопил он. — Вон из моего дома!

Хьюго поспешно сунул ему в рот кусок ветчины. Шеф Флек покраснел как рак. Доктор Торнтон поспешил прийти на помощь.

— Советую, джентльмены, пока не касаться этой темы, — прошептал он. — По крайней мере, выйдите из комнаты. Не исключено сотрясение мозга, и ему нельзя волноваться.

— Вы тот самый врач, о котором говорил мне Квин?

— Я доктор Торнтон.

— Тогда почему бы вам не отправить старика в психушку? Всем ясно, что у него размягчение мозга. Ты закончил с этой кочергой, Бобби?

Полицейский отложил кочергу и свое снаряжение.

— Никаких отпечатков, Вик. Должно быть, ее вытерли.

— Черт с ней. — Флек повысил голос. — Слушайте, мистер Брасс, меня вызвали сюда, и я обязан записать кое-что для протокола. Вы не предъявляете жалобу или обвинение против кого-нибудь?

— Нет.

— Тогда все в порядке. — Шеф кивнул инспектору, который последовал за ним и его подчиненным в коридор. — Это еще не конец, Квин. Вы это знаете, и я тоже.

— Боюсь, что да.

— Если он отрицает факт нападения и не хочет подавать жалобу, я не могу ничего сделать. Но если с ним случится что-нибудь еще, я хочу, чтобы меня уведомили. Понятно?

— Вполне, — проворчал инспектор. — С удовольствием бросил бы это дело.

— Значит, вы не останетесь? Я не могу вас удерживать.

Инспектор пожал плечами:

— Вы отлично знаете, что останусь. Я понятия не имею, во что мы с женой впутались, но во мне еще достаточно от копа, чтобы хотеть в этом разобраться.

— Так я и думал, — усмехнулся шеф Флек. — Предупреждаю вас, Квин, если здесь что-нибудь случится, я не буду стоять и смотреть, как отставной нью-йоркский коп прибирает к рукам всю славу. Как я говорил, это моя епархия.

— Что бы ни случилось, шеф, — торжественно произнес Ричард, — обещаю, что с репортерами будете разговаривать вы.

Толстый полицейский, казалось, почуял привкус иронии.

— О'кей, Квин, — проворчал он. — Мы друг друга поняли. — Полицейские спустились по лестнице, и Ричард вскоре услышал звук отъезжающего автомобиля.

Инспектор вернулся в хозяйскую спальню. Доктор Торнтон наполнял шприц, а Джесси протирала спиртом тощую руку старика. Хьюго собирался удалиться, но инспектор забрал у него поднос:

— Я сам отнесу его. У меня есть для вас работа.

Хьюго тупо уставился на него.

— Вы знаете, что кто-то пытался убить мистера Хендрика?

Массивная голова кивнула.

— Так вот, Хьюго, я прошу вас присматривать за ним, чтобы никто не мог навредить ему снова. Ни на секунду не покидайте эту комнату. Если что-нибудь случится, кричите.

— А как же готовка… — начал Хьюго.

— Об этом позаботятся женщины.

Хьюго выглядел ошеломленным, но после паузы кивнул.

Джесси взяла поднос у Ричарда, который вышел из комнаты следом за ней и доктором Торнтоном. Последнее, что он видел, прежде чем закрыть дверь, был Хьюго, устраивающийся в ногах латунной кровати, устремив маленькие глазки на лицо хозяина.

Пока Джесси одевалась, инспектор успел проскользнуть вниз выпить чашку кофе и побыть несколько минут наедине со своими мыслями.

Он был озадачен. Покушение на Хендрика Брасса не имело никакого смысла. По словам Брасса, он еще не составил завещание и, безусловно, не выбрал наследника или наследников — весь смысл приглашения заключался в том, чтобы оценить шестерых кандидатов и отсеять недостойных. Эта процедура только началась — старик говорил о неделях.

Почему же кто-то — очевидно, из находившихся в доме — пытался убить курицу, прежде чем она снесет яйцо? Если бы задуманное завершилось успехом, от этого выиграло бы только казначейство штата Нью-Йорк.