потом вопросительно уставилась на парня: где же те страшные раны, о которых ты

говорил?

— Не….не знаю, — растерялся тот, видя на коже девушки лишь пару белесых

шрамов. Но ведь он мог поклясться, грудь была разодрана в клочья!

Лесс вскочила и заметалась по комнате: она не помнила ее, не понимала, где

находится, у кого, с кем, и кто она сама и как оказалась здесь?

— Ты что? Что ты ищешь? Одежду? Я принесу…

Лес развернулась парню:

— Кто ты?

Тот окаменел, потом глубоко, через силу вздохнул и качнулся к девушке, желая

прикоснуться.

— Кто ты? Кто я? — повторила девушка, кривясь от непонимания и беспокойства.

— Я? Ты?

Казалось он не понял вопроса и не хотел понимать, смотрел на Лесс с

благоговением и гладил, перебирал волосы, касался губами лица.

— Кто ты?! — оттолкнула его Варн.

— Я твой муж, — брякнул он первое, что пришло на ум от огорчения, что она

отстранилась. Девушка растерянно хлопнула ресницами, нахмурилась, с подозрением

и не доверием глядя на парня:

— Ч-что? — голос подсел.

— Я твой муж, Игнат, — осмелел тот, и подтянул девушку к себе, обнял

настойчиво, крепко, и принялся придумывать на ходу, очень надеясь, что правда

откроется не скоро, а когда откроется, девушка уже полюбит его, не бросит. И

простит ложь. — На тебя вчера кто-то напал. Ты сильно испугалась, и твоя

психика устроила амнезию. Со временем ты все вспомнишь, я помогу. У нас все

будет хорошо. Я учусь, а ты не учишься и не работаешь, потому что ты моя жена.

Нам помогают мои родители. А твои… ты сирота.

Заглянул ей в глаза — поверила ли?

Лесс лишь хлопала ресницами, находясь в полной прострации…

Глава 8.

— Бэф…

— Оставь меня!!

Майгра сдуло в коридор. Урва сжался, с трудом устояв на ногах. Долго молчал,

боясь нарушить раздумья вожака, и тихо, скорей для себя, чем для ушей

Бэфросиаста, сказал:

— Если заснула где-то, то дорогу домой уже не найдет. Молодая…

Бэф угрюмо смотрел в окно на острые пики горных вершин. В свете дня они,

казалось, смеялись над ним: ну, что, перехитрил судьбу? Превратил ласточку в

ворону?

Бефросиаст скрипнул зубами:

— Еще не все вернулись.

— Остались только Май и Сувиост.

В зал вплыл Дейнгрин, послонялся и спросил, сев в кресло:

— Помощь нужна? На границе двенадцать Варн, они помогут.

— Сами, — отрезал Бэф, даже не повернувшись к гостю.

Тот с сомнением качнул головой:

— Вы еще не нашли изгоев, а уже несете потери.

— Лесс вернется.

— Как? Память молодых, что зарница — мелькнула и погасла. Прими мои

соболезнования.

— Оставь их при себе. Лесс вернется. А чужаки будут выданы тебе в течение двух

суток. Майгр!

— Да, Бэф, — несмело высунулся из-за косяка двери тот.

— Останешься за меня. Я иду в город. Ты тоже, — бросил недовольный взгляд на

Урва и процедил, выплывая в окно: `наставник'.

Главное, успеть найти ее до заката: где молодая Варн проснется на закате, то

место и будет считать своим домом. И память сотрет все прежние воспоминания,

начнет писать сценарий жизни заново. Лесс превратится в изгоя, как те, кого

ловят кланы, одичает, и, скорей всего, погибнет не от голода, от чьей-то руки,

или от одиночества, что убивает любое существо, живущее вдали от того, к кому

стремится душа.

Отвергнутая там, непонятая здесь, не живая, но уже и не мертвая, не человек, но

еще и не Варн — на что он обрек ее? И имел ли право?

— Мама, я прошу тебя! Нет! Никакого криминала, ты просто поможешь… Я прошу

тебя! Разве я просил тебя раньше? Мама Ты хочешь, чтоб я выпрыгнул в окно? Я не