— Архитектор? — удивилась Мион.

— А что вас удивляет? Или вы стоите все без проектов?

— Да, но мы думали…

— Неважно. У меня будет архитектор?

— Да, конечно. Вам нужен лучший?

— Разумеется.

— Она будет завтра.

— Завтра? — удивился Мак. — Почему завтра? Она нужна мне сегодня.

— Сегодня нельзя. — ответила Реда.

— Что значит — нельзя? У нее что, выходной, или она смертельно больна?

— Она в больнице. — Ответила Реда.

— Ну так и что? Вы не пустите меня в больницу?

— Но… — Возразила Мион. Она что-то не договаривала, поглядывая на Реду.

— Говорите, я слушаю. — Произнес Мак.

— У нее родились дети. Она не сможет работать сегодня. — Ответила Реда.

— Дети?… Это вполне уважительная причина. — Произнес Мак. — Вы проводите меня к ней и представите. Только по имени и без всяких объяснений. Скажете, что я заказчик, и все. Я буду в таком виде. — Мак переменился, превратившись в лайинту.

— Значит, мы не должны ей говорить о том, кто вы?

— Да. Я не хочу, чтобы она со страха потеряла голову, как вы. — ответил Мак. — Расскажете ей об этом после окончания строительства.

— Что мы должны сказать населению?

— Ничего. Не нужно никаких упоминаний о нас. Как вы объясните взрыв, меня мало интересует. Найдете, что придумать. И всем, кто знает о нас, вы прикажете молчать.

— Хорошо. — ответила Реда, вздохнув. Она почувствовала небольшое облегчение, потому что у нее стало на одну проблему меньше.

— Разумеется, я не потерплю никаких публичных заявлений и демонстраций. Нам не нужны беспорядки.

— Прикажете запретить все демонстрации?

— Вы что, ребенок? — спросил Мак. — Вы прекрасно знаете, что это вызовет бурю! Я сказал, мне не нужны беспорядки, а значит, мне не нужно то, что их вызывает.

— Что нам говорить о второй планете? Мы не сможем скрыть, что она взорвана.

— Объявите, что это было испытание нового оружия… И что оно вызвало в ядре второй планеты реакцию, от которой планета взорвалась.

— Лайинты станут требовать запрещения этих испытаний.

— Объявите, что те, кто его испытывал, сами погибли на второй планете. И у вас будет меньше проблем с объяснением того, что это за оружие. Вы этого не знаете.

— Но в любом случае это вызовет беспорядки.

— Думаю, вы с ними справитесь. И не забудьте передать сообщение эртам.

— Что мы еще должны сделать? — спросила Реда.

— Вы проводите Авурр и Тирану к архитектору, а мне выдадите кредит. Я пойду в город. И я не потерплю никаких хвостов.

— Как? — удивилась Реда, не поняв последнюю фразу по поводу хвоста.

— Я не потерплю хвостов, то есть шпионов. Ясно?

— Ясно… — произнесла Реда, взглянув на Мион.

— Вы выдадите нам все необходимые документы, чтобы мне не приходилось устраивать погромы в полицейских участках. И такие, чтобы на меня не смотрели после этого, как на монстра. Вам ясно?

— Вам нужны документы обычных граждан?

— Да.

— Для этого нужен тест генокода.

— Я предоставлю информацию.

— Но это должен быть ваш код. В полиции будут делать проверку.

— Это моя проблема. Ваше дело сделать документы по всем правилам с тем кодом, который я предоставлю.

Все было оговорено. Айвена, Авурр и Тирану проводли в центр анализа генокода и Реда подошла к одному из свободных аппаратов. Она включила его, ввела свой собственный код, после чего был открыт доступ ко всей информации.

— Теперь нужен образец. — произнесла Реда.

Айвен подошел к машине и установил в нее небольшой специальный контейнер, в котором содержалась его собственная часть.

Реда включила анализатор.

«Нет идентификации, образец нестабилен.» — вывелось сообщение.

— Запусти еще раз. — произнес Мак.

«Лайинт НР-17, Тирана. Код принадлежности 8. Место содержания — вторая колония. Обвинение в шпионаже в пользу эртов.»

— Красиво. — произнес Мак и, подойдя к компьютеру, в несколько секунд ввел изменения. Код принадлежности на 0 и снятие обвинения.

— Но это нельзя делать! — произнесла Реда.

— Что нельзя? — спросил Мак.

— Лайинт НР-17 не может иметь код принадлежности меньше трех. Это нарушение, и оно сразу будет обнаружено.

Айвен не стал особо спорить и переправил цифру на три. Затем он сам перезапустил проверку кода, и компьютер вновь выдал отсутствие идентификации с нестабильным кодом. Затем вновь появился код лайинт НР-17, но теперь уже другой.

Реда уже не могла ничего сказать. Она впервые видела изменяющийся генокод.