Корбин радостно потер пухлые ладошки и плотоядно ухмыльнулся. Оттолкнувшись от консоли, он направил свое кресло к переднему иллюминатору и присоединился к группе облаченных в черное зрителей, с нетерпением ожидающих начала реального представления. Пока что изображение на экране было лишь качественной имитацией - сама планета Кулимир находилась в шестидесяти миллионах километров от корабля,- но мощные телескопические системы наблюдения могли сократить это расстояние до нескольких тысяч километров.

Входы и выходы в гиперпространственные туннели редко располагались ближе, поскольку любая попытка передвигаться со сверхсветовой скоростью в околопланетном пространстве, насыщенном астероидами, космической пылью и пронизанном повышенной гравитацией, была бы чистой воды самоубийством.

–А теперь следите хорошенько, ребята,- со смехом произнес Корбин.
– Об одном я только жалею - что не додумался до этого раньше.

–Вот он,- с дрожью в голосе прошептал один из одетых в черные халаты наблюдателей.

Транспортный корабль, следовавший за яхтой, вынырнул из туннеля и пронесся мимо. Скорость его резко снизилась, но торможение не было доведено до конца, и древний транспорт продолжал мчаться с субсветовой скоростью по направлению к планете. Самоубийственная тактика, но так и было задумано.

В отсеке послышался голос Хаги, пилота обреченного корабля. Из динамиков связи доносился его истерический хохот, перемежающий предсмертную молитву Пророку Эме. Пилот-смертник напоминал божеству, чтобы к моменту его появления в загробном мире там его уже поджидала сотня гурий-девственниц, обещанных каждому правоверному, погибшему за святое дело. Если все пойдет согласно плану, это событие произойдет не позднее, чем через несколько минут. Нос транспорта внезапно окутался яркой вспышкой. Это пустил в ход антиметеоритное орудие второй член экипажа транспорта - Ксуф'га, родной брат Хаги, добровольно вызвавшийся разделить его судьбу. Его обязанностью было уничтожать любые, пусть даже микроскопические, скопления материи на пути следования корабля. Масса транспорта превышала десять тысяч тонн, а скорость составляла одну десятую световой. При таком соотношении столкновение с любым препятствием грозило взрывом колоссальной мощности, даже если масса встреченного объекта достигала всего лишь нескольких граммов.

– Ничего особенного - просто подходящее сочетание массы и скорости, - продолжал разглагольствовать Корбин Габлона.
– Берем старое транспортное судно, разгоняем его до максимальной субсветовой скорости в ноль целых двенадцать сотых С и направляем на цель. В результате получаем взрыв мощностью в несколько сот тысяч мегатонн. Полное уничтожение всего живого в радиусе тысячи километров от эпицентра. Прилегающие слои атмосферы силой взрыва выбрасываются в космическое пространство. Разрушительные последствия катаклизма сказываются на расстоянии до пяти тысяч километров.

У Корбина пересохло в горле, и он жестом подозвал серворобота, разносящего напитки. Взяв с подноса бокал, он благосклонно кивнул стоящему рядом мужчине в черном и предложил ему глоток бренди. Тот отрицательно покачал головой.

– Ах да, вам же запрещено,- ухмыльнулся Габлона.- Мне жаль вас, друг мой. Вы даже не представляете, чего лишаетесь.

– Есть вещи, доставляющие куда более острое наслаждение, - возразил Али Хасан, некогда глава тайного средневекового ордена ассасинов-исмаилитов, а ныне - предводитель одного из самых могущественных кланов фанатиков-убийц на планете Эль-Шига.- Значительно более острое, - добавил он и отвернулся к экрану, где вот-вот должны были развернуться основные события.

–Это будет выглядеть как несчастный случай,- сказал Корбин, словно стараясь вселить дополнительную уверенность в душу сообщника.- Транспортный корабль вышел из-под контроля экипажа и врезался в планету. Никто ничего не сможет доказать.

–Великолепно задумано,- равнодушным тоном отозвался Али Хасан; его смуглое лицо с ястребиным носом не выражало решительно никаких эмоций.
– Должен признать, что в самых дерзновенных своих мечтах не мог я представить разрушений такого масштаба.

–Доверься мне, Али, - покровительственно рассмеялся Корбин, - и ты увидишь такое, что вообще недоступно ничьей фантазии.

–Как-то это все не совсем… э-э… этично,- прозвучал чей-то негромкий, слегка дрожащий голос из дальнего конца отсека.

Корбин резко повернул голову на голос, а Хасан только пренебрежительно фыркнул.

–Да у тебя никак живот подвело от страха, коллега?
– угрожающим тоном осведомился толстяк.

–Зола Фалдон прав,- вмешался Фор, один из мелких гаварнианских кохов, единственный из присутствующих рискнувший выступить против Габлоны.
– Мне наплевать на Элдина. В конце концов, он просто васба и принадлежит к низшему классу. Но там, внизу, вместе с ним Букха Таг и Ксарн-Первый. А они - наши братья.

–Были нашими братьями,- резко парировал Габлона.
– И разве не они подложили нам всем свинью, лишив законного выигрыша?

Пять или шесть собравшихся в каюте кохов мрачно закивали в знак согласия. Воодушевленный их поддержкой, Корбин, стараясь закрепить победу в споре, направил свое кресло поближе к кучке старых друзей и родственников. Когда он снова заговорил, в голосе его звучал неподдельный энтузиазм, а широкие, уверенные жесты подкрепляли убежденность в собственной правоте.

– Внезапный удар без объявления войны - это освященная временем тактика, к которой в свое время прибегали самые известные полководцы. Вспомните хотя бы Ярмира с Альфа Сигмы. А разве великий Цезарь посылал сенату донесение, в котором извещал, что собирается перейти Рубикон? Черта с два! Он просто перешел этот проклятый ручей и повел свои легионы к победе. Вот так-то, друзья мои. Предлагаю считать этот транспорт нашим Рубиконом.