В путь вышли рано - невыспавшиеся и хмурые.

По пути их группа наткнулась в рощице километра за четыре от НИИ на несколько человеческих тел с огнестрельными ранениями.

– Ишь ты, команду Косаря кто-то вырезал, - хмыкнул Воронок, видимо, опознав кого-то из убитых.

– Они что, тут проходу не давали, если ты так радуешься?
– догадался Силантьев.

– Ага, чистили сталкеров, кто отсюда с хабаром шел, место-то там урожайное. Косарь тот еще беспредельщик был...

"Вот, значит, куда и зачем вояки ходили в рейд...
– думал Роман, глядя на останки некогда грозной банды.
– Действительно, для нас дорогу расчищали..."

– Здесь самый удобный подход к НИИ, - продолжал комментировать Воронок, хотя его не спрашивали.
– Вон там - большое радиоактивное пятно, туда никто не суется, а вон там - аномалий полно, еще хрен ты их пройдешь. Вот на тропе обычно и поджидали...

"Ну и средств же вбухали в эту акцию...Черт побери, это что же за ценности там остались? Секретность на уровне... Даже не всем непосредственным участникам похода сочли нужным сказать, за чем они идут..." - размышлял на ходу Роман, впрочем, не забывая бдительно следить за своим сектором обзора. А беззаботный Воронок то и дело отвлекался на попадающийся по пути замысловатого вида мусор. Пытался найти среди причудливо искореженного Зоной промышленного хлама что-нибудь, известное своей ценностью. Так продолжалось некоторое время, пока на Воронка не цыкнул Силантьев, крайне недовольный безалаберным поведением проводника. "Они что, никого посерьезнее не нашли?!" - ругнулся он сквозь зубы, когда группа остановилась на короткий привал. Роман, которому адресовалась эта реплика, пожал плечами - мол, откуда мне знать...

Дошли... Вперед убегало неширокое шоссе - сначала петляло между неровностями местности, потом шло параллельно забору, еще дальше под прямым углом сворачивало к воротам. Растрескавшиеся края асфальта были изгрызены кустиками сорной травы и прутьями древесной поросли. Старые, в два обхвата, могучие деревья уцелели метрах в двухстах от ограды - ближе к ней все было вырублено. Но за прошедшие четыре года территорию никто не расчищал, и ростки осокорей и кленов начали захватывать свободное пространство. Роман осматривал окрестности в бинокль. Правее территории НИИ, довольно далеко, виднелся корпус разбившегося вертолета. "Вертушки сюда не летают", - заметив направление его взгляда, пояснил Воронок.
– "Сначала пытались, когда Зону разведывали, а потом прекратили. С той стороны еще один лежит, тоже навернулся... Не, вертушки сюда гонять - это только почем зря людей и технику гробить."

Над забором виднелось два корпуса - обычных, типовых блочных коробки. Один поближе к воротам; другой подальше. В ближнем вместо окон зияли черные, обгоревшие провалы; в другом - часть высоких проемов была выложена прочными, двухслойными стеклянными плитками.

Опустевшая железобетонная коробка глядела темными глазницами выбитых окон на враждебную местность. Казалось, в воздухе мерцают кристаллики. Словно редкие сухие снежинки, мелкие и невесомые, медленно-медленно даже не летят - а оседают из снеговой тучи. Группа подошла к ограде вокруг территории института примерно метров на сто пятьдесят, когда Ромку вдруг накрыло.

На голову надавило, словно в набирающем высоту самолете. Толчки крови отдавались в ушах гулом, а потом гул постепенно стал превращаться в невнятный шепот. Ромке казалось, что он даже различает отдельные слова... Если подойти немного поближе, то он сможет расслышать лучше...

– Ромыч, ты куда?!
– отчаянно завопил сзади бесцеремонный Воронок.
– Нельзя ближе, свихнешься!

Роман с трудом осознал его слова сквозь гул, заливающий голову изнутри, и потому не успел затормозить сразу, и продвинулся еще на несколько метров вперед. Гул превратился в боль. В тяжелую, вязкую, изматывающую боль. Ромка согнулся, зажимая руками виски, голова закружилась, и он еле удержался на ногах, когда подбежавший Мальцев схватил его за лямку рюкзака и чуть ли не волоком потащил обратно.

И после этого до Ромки дошло. Детали сложились в четкую картину.

Точно такая же сильная, отвратительная, тошнотворная боль сжала его голову однажды во время визита в Леспромхоз, с нагруженными всем необходимым сумками для Юрия Михалыча и Толика. Да, он в тот раз отзвонился при въезде, как требовалось по инструкции, совершенно не понимая, для чего он это делает. Сказали - надо, он так и делал, не задавая вопросов. Он отзвонился и поехал ближе; и вдруг ни с того, ни с сего навалилась головная боль. Да такая сильная, что Ромку вытошнило - еле успел остановить машину, распахнуть дверцу, и высунуться наружу. И тут вдруг раздался звонок Толика. "Ром, ты сейчас где?!" Или Роману показалось, или у Толика на самом деле был очень испуганный голос. "Уже к зданию подъезжаю", - с трудом сумел выговорить Роман. Было слышно, как Толик ойкнул и выругался перед тем, как бросить трубку. А несколько минут спустя боль откатила так же внезапно, как и накатила. Толик выбежал к нему из подвала, но, увидев уже вполне пришедшего в себя Романа, перевел дух и проглотил так и не сорвавшуюся с языка фразу.

Вот что за дрянь, оказывается, была там, в подвальной лаборатории поселка Леспромхоз. Такая же, как здесь, только послабее. Здесь-то вон на сколько дальше излучает... А тогда, в Леспромхозе Толик, вероятнее всего, просто лажанулся и не выключил установку вовремя. И еще несколько раз вместо Ромки в Леспромхоз ездил Мальцев. То ли этот тугодум позабыл позвонить при въезде и случайно попал в поле действия работающей установки, то ли они нарочно начали проверять всех сотрудников на предмет устойчивости. Но факт - нужного человека нашли. Мальцев был свеж и бодр на таком расстоянии от НИИ, на котором у Романа голова уже раскалывалась. Вот почему все они - пятеро бойцов и проводник - должны были всего лишь помочь Мальцеву добраться до места, а внутрь мог зайти только он...

Мальцев водрузил на голову тяжелый, громоздкий шлем, который до того всю дорогу тащил в рюкзаке. Ну, еще бы - такой вес на голове долго не выдержала бы даже его могучая шея. В шлем была встроена какая-то защита от излучения - наконец-то счел нужным объяснить Силантьев. "Отходим вон туда и ждем. Сергей закрепит на воротах индикатор, если значок на нем станет зеленым - значит, излучение пропало." "А если не станет?" - Роман спросил об этом, когда мощная кряжистая фигура Мальцева мелькнула между створками ворот. "А если не позеленеет за два часа - разворачиваемся и уходим, - жестко ответил Силантьев.
– Мы все равно ничем не сможем ему помочь. Ты же сам ощутил - насколько обычный человек способен приблизиться к этому чертовому НИИ."