Дивон медленно выпрямился, запрокидывая свое прекрасное, бронзово-загорелое лицо и, как слепой, двинулся ей навстречу. Она стояла, едва не теряя сознания.

– Ну, Дивон, видишь, как все замечательно обернулось! Эту девушку мне послал сам Бог! Эй, малыш, да ты меня слышишь?

– Я все слышу, ба, – как-то отрешенно ответил Дивон, продолжая подниматься по лестнице, как во сне, и протягивая к Фелисити руки. Коснувшись ее, он сдавленно крикнул и, подхватив на руки, понес обратно наверх.

Войдя в комнату, капитан ногой прикрыл дверь и бережно усадил девушку на ковер. Она тут же откинулась назад, всем своим телом призывая его к поцелуям. Однако их не последовало. С удивлением Фелисити открыла глаза – тяжелые желваки ходили по скулам Дивона, а руки, скрещенные на груди, заметно дрожали.

– Какого черта ты здесь? – грубо спросил он, но в глазах его сверкнул такой огонь страсти, что капитан тут же вынужден был надменно сузить зеленые глаза.

Фелисити напряженно ждала продолжения.

– Черт возьми, Рыжая, я оставил тебя в Нью-Йорке живую и невредимую не потому, что мне так хотелось, но потому, что так было лучше для тебя. А ты здесь. Как ты сюда добралась? На лодке? Только не говори мне, что все было очень просто, я знаю, каково пробираться сейчас в город. Неужели тебе было мало минувших волнений? А этот твой жених? Неужели он опять понятия не имеет, где тебя носит?

Поток вопросов, наконец, кончился, и Дивон устало отошел к окну, на минуту высунув голову, чтобы глотнуть свежего воздуха и остудить разгоряченную голову. Фелисити откашлялась.

– С какого из этих вопросов ты хочешь, чтобы я начала? – Дивон молчал, и девушка решила отвечать в том порядке, в каком ей заблагорассудится. – Хорошо. Приехала я сюда поездом… как и в прошлый раз. Никаких приключений со мной не было, и о помощи я никого не просила, ибо просить о чем-нибудь я могу только тебя.

Дивон стиснул зубы.

– Твои комплименты мне не нужны.

– Я их и не говорю, просто объясняю, что приехала в Чарлстон не морем. Что еще? Ах да, мой жених. – Девушка широко и беззаботно улыбнулась. – Мои дела Иебедии не касаются. Да и раньше не касались. Видишь ли, на самом деле мы никогда и не были помолвлены. Просто у меня была такая идея – и, надо сказать, одна из худших – выйти за него замуж. Слава Богу, что у Иебедии хватило ума не согласиться на это.

– Подожди-ка минутку, – Дивон как-то странно и чересчур внимательно изучал свои широкие ладони. – Так ты говоришь, что ты хотела за него выйти, а он… Он не захотел тебя? – Выражение лица у Дивона, когда он задавал этот вопрос, было неописуемо.

– Ну… и я-то не очень хотела. Просто решила доказать отцу свою серьезность и независимость. А он… Да, он отказал мне. – Фелисити опустила голову.

– М-да, этот господин оказался значительно глупей, чем я думал.

– Я так надеялась, что ты поймешь это раньше. – Девушка тяжело поднялась с ковра и сделала шаг по направлению к возлюбленному. – Я приехала на юг, чтобы выйти за тебя замуж.

Руки Дивона опустились, беспомощно и печально.

– Разве я не говорил тебе, почему это невозможно сейчас?

– Потому что война, – прошептала Фелисити и сделала еще один шаг.

– Да, война.

– И ты стремишься обезопасить меня.

– Я стремлюсь. – Капитан продолжал стоять, как каменный. Все труднее было ему сдерживать свою страсть, а время сейчас было не для постели, а для важных решений. – Что плохого в таком стремлении, Рыжая?

– Ничего. Но я не оранжерейный цветок – я женщина, у которой есть на плечах собственная голова, которая, как и тело, знает только одно: хочет быть с тобой. С тобой. А когда тебя нет, то в твоем доме… в нашем доме. – Фелисити подошла к Дивону вплотную и положила тонкие пальцы на обветренные губы, пытавшиеся возражать. – Я знаю, что война, что Чарлстон в опасности, но я знаю также и то, что люблю тебя больше жизни и что вдвоем мы сможем преодолеть все опасности и все трудности. – Пальцы ее горячо ласкали небритые жесткие щеки. – Ты не можешь меня оставить, Дивон! Если ты не хочешь жениться на мне, я согласна быть просто твоей любовницей. Может быть, когда война кончится…

Договорить ей Дивон не дал.

– Боже, как я терзался из-за тебя… – Руки его погрузились в густое золото ее кудрей. – Если бы с тобой что-нибудь случилось… – Губы капитана легкими касаниями ласкали бледные веснушки на розовом носике. – Ты сама, сама не оставляй меня… Никогда! – Ладони его закрыли ее лицо, а глаза засветились фантастическим блеском. – Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя… – И рот открылся, чтобы поглотить пунцовые жаркие губы.