Бойцы отозвались нестройным смешком. Маслевич сдержанно улыбнулся, чем только вызвал гнев Халилова.

— Тебе тоже смешно, да?!

Все больше распаляясь, Юсуф принялся отпускать молодому увесистые подзатыльники:

— Смешно, да? Смешно тебе?!

Халилов не замечая, что у Старого на лице давно уже появилось явно недовольная мина, толкнул Масю к столу и приказал:

— Жри, сука! Жри, свою парашу! Жри, проглотина!

Маслевич оттолкнулся от стола и затрясся мелкой дрожью.

Халилов приказал уже спокойнее:

— Взял котелок!

Мася, в надежде, что сейчас прикажут его просто вымыть, взял котелок в руки.

— Ешь!

Маслевич совсем растерялся.

— Я сказал: жрать парашу, хахол!

Старостенок уже явно не находил себе места. Но Юсуф, вместо остановиться, закатил Масе кулаком в грудь.

— Холера! — закричал Старый.

Но Халилов уже не мог остановиться:

— Заткнись! А ты хавай, чмо рогатое!

— Холера!

— Пасть заткни! — рявкнул Юсуф.

Старостенок утвердительно кивнул головой и схватил со стола винтовку…

Равиль глазам своим не поверил: "Шурави сами глотки друг другу рвут! Вам и помогать не нужно, собаки…"

Рустам успел зацепиться за ремень. Но Старый в гневе — чисто "каток с горы". Молниеносным ударом в ухо Старостенок снес Мамедова со стула. Благо Рустам не выпустил ремень из ладони и откатился в песок вместе с винтовкой. Через мгновение стул полетел Халилову в спину. Следом понесся Старый. Юсуф еще не успел испугаться, как на его голову обрушился град ударов. Уже после он не мог вспомнить, как проутюжил на пузе весь песок возле машины.

Только сейчас на плечах Старостенка сумел повиснуть Белоград:

— Старый!.. Старый!.. Старый, стоять!..

Перепуганный Маслевич забился под гусянку.

Пытаясь отцепиться от Белограда, Старостенок заорал:

— Я заткну щас, бабай грязный! Я тоби щас Буратину, од вуха до вуха розирву!..

Халилов, тем временем, пришел в себя и, размазав по губам кровь, бросился в атаку:

— Ах ты, сука…

Но перед ним, как из-под земли, вырос Мамедов. Отшвырнув в сторону винтовку, Рустам поймал на лету кулак Халилова, завел его в сторону и за спину и уложил земляка мордой в песок.

— Дан, держи Старого! — заорал Рустам.

Но Старостенок смел Белограда как муху и уже занес для удара ногу. Если бы не Рустам этот удар пришелся бы Халилову в голову.

Равиль давно искоренил в себе чувство злорадства. Сейчас ему было только стыдно, что его народ подчинился этим не знающим веры и уважения друг к другу гиенам. А Орхан уже был на месте. Даже успел уже осмотреться. Равиль видел, как брат поднял вверх руку с взведенным для стрельбы пистолетом и многозначительно посмотрел в сторону дувалов. Равиль уже приготовился, было, спрятать бинокль и выдвигаться следом за Орханом. Но события на посту внезапно приняли совсем неожиданное развитие.

Солдаты уже не пытались сдержать друг друга. Теперь драчуны быстро перемещались вдоль реки, к валуну, за которым скрывался Орхан. И Орхан этого не видел! Равиль поднял автомат…

Но Орхан уже тоже понял, что солдаты приближаются к укрытию. Шурави так орали, что и за рекой можно было услышать, несмотря на бурное течение. Только скрыться он уже никак не успевал. Да и некуда было. Разве что в Кабул* *(река) нырять. Орхан отложил пистолет на камень и принялся лихорадочно искать в полах одежды гранату… А шум драки все приближался. "Аллах Акбар, нашлась!" — мысленно воздал хвалу всевышнему Орхан. Дрожащими от волнения пальцами он принялся разжимать усики предохранителя.

Первым у камня над рекой оказался Мамедов. Он глазам своим не поверил, когда нос к носу столкнулся с афганцем, да еще и с афганцем с гранатой в руке. Оба застыли будто каменные. Прежде чем понять, что произошло, Рустам успел прочитать испуг в глазах противника. Сам же испугаться не успел…

Стрелять прицельно не позволяли кусты. Вдоль берега, от самой машины до валуна, за которым скрывался брат, они надежно скрывали шурави от прицела ППШ. Равиль решил ждать до последнего, решающего момента…

Орхан очнулся первым. От волнения, он не почувствовал усилия, с которым оторвал кольцо предохранителя. Уже не соображая, что делает, он отбросил гранату прямо перед собой и прыгнул в мутные волны Кабула.

Хлопок запала отрезвил всех. Но у Мамедова было больше времени, чтобы прийти в себя и оценить положение. "Эфка…" — отметил он про себя и удивился — насколько безмятежно. Мысленно он начал отсчитывать секунды: "…Два… мама…" Граната еще не успела остановиться: "…три…", — Рустам бросился ей навстречу. Она еще раз подпрыгнула на каком-то бугорке…