Динамизм, Наконец, эффективность стратегических оборонительных операций Красной Армии на протяжении всей войны в значительной степени зависела от того, насколько Ставка и ее фронты проявляли то, что русские называют «активностью» - термином, который лучше всего определяется как «динамизм». Это понятие описывает степень, в которой командование войсками использует в ходе обороны энергичные наступательные действия -контратаки, контрудары и контрнаступления. Хотя классическая история констатирует, что Ставка в 1941, 1942 и 1943 годах завершала свои стратегические оборонительные операции успешными контрнаступлениями под Москвой, Сталинградом и Курском, она в общем-то игнорирует активное сопротивление Красной Армии наступлениям вермахта в ходе операций «Барбаросса» и «Блау» - главным образом потому, что это сопротивление зачастую бывало плохо организованным, бесплодным и стоило больших потерь в людях.33 Однако суммарное воздействие этих многочисленных «булавочных уколов» на немецкую шкуру в конечном итоге подвергло эрозии наступательную мощь вермахта и внесло значительный вклад в те поражения, которые он в конце концов потерпел в сентябре 1941 года под Ленинградом, в декабре 1941 года - под Москвой и Ростовом, а в ноябре 1942 года - под Сталинградом.

Действующие фронты Красной Армии с самых первых дней операции «Барбаросса» активно реагировали на вторжение вермахта и продолжали оказывать ожесточенное сопротивление на протяжении всего немецкого наступления. Однако история проигнорировала это сопротивление - частично потому, что оно было плохо организовано, скоординировано и проведено, но главным образом потому, что оно обычно не достигало успеха и приводило к тяжелым потерям Красной Армии.

Как и требовалось согласно стратегическому оборонительному плану Генерального штаба, пока вермахт проводил операцию «Барбаросса», действующие фронты Красной Армии осуществляли многочисленные контратаки, контрудары и, по крайней мере в одном случае, полнокровное контрнаступление. Кроме того, Ставка чаще всего сама давала распоряжения об осуществлении таких операций и пыталась координировать их по месту и времени проведения. Наиболее важные из них - контрудары около Кельме, Расейняя, Гродно, Дубно, Бродов в конце июня, у Сольцев, Лепеля, Бобруйска и Коростеня в начале июля, у Старой Руссы в августе и под Калинином в октябре, а также контрнаступления под Смоленском в конце июля - начале августа, под Смоленском, Ельней и к западу от Брянска в конце августа - начале сентября (см. главу I).34

Хотя все эти контрудары и контрнаступления закончились неудачей, многие из них оказали значительное воздействие на ход и исход операции «Барбаросса». Например, контрудар механизированных войск в районе Дубно и Броды в конце июня значительно затормозил наступление немецкой группы армий «Юг» на Киев. Равным образом контрудары Северо-Западного фронта у Сольцев в июле и у Старой Руссы в августе почти на две недели задержали наступление группы армий «Север» на Ленинград. А позже контрнаступления Западного, Резервного и Брянского фронтов в июле-августе под Смоленском внесли свой вклад в решение Гитлера задержать наступление на Москву, проведя наступление для взятия Киева-решение, внесшее значительный вклад в последующее поражение вермахта у ворот Москвы:

«Впервые за время Второй мировой войны [под Смоленском] немецко-фашистские войска вынуждены были остановить наступление на главном направлении и перейти к обороне. Важным результатом Смоленской операции был выигрыш времени дляукрепления восстановленной стратегической обороны на Московском направлении, для подготовки обороны столицы и для последующего разгрома гитлеровцев под Москвой».35

Столь же активно Ставка и ее действующие фронты сопротивляясь наступающим войскам вермахта на протяжении всей операции «Блау». В этом случае руководство Ставки и фронтов организовало и нанеслои крупный контрудар по наступающим немцам уже примерно через неделю после начала немецкого наступления и продолжало наносить контрудары, доходящие в некоторых случаях по масштабам до контрнаступлений, на протяжении всей немецкой операции. Более того, в 1942 году Ставка организовывала, проводила и координировала эти операции намного эффективней, чем это получалось у нее в 1941-м.

В число наиболее важных активных действий на Сталинградском направлении входили крупные танковые контрудары в июле у Воронежа и на реке Дон, один из которых по масштабам и намеченным целям приближался к полнокровному контрнаступлению, в августе-сентябре - под Воронежем, в июле-августе - на Дону у Серафимовича и Клетской, и в августе-сентябре-октябре - непосредственно под Сталинградом (см. главу 2).36

Кроме того, когда развернулась операция «Блау», Ставка организовала наступления по всему советско-германскому фронту с целью отвлечь внимание и резервы немцев от Сталинградского и Кавказского направлений. В их число входили наступления в июле под Демянском, Жиздрой и Волховом, в августе - под Синявино, Демянском, Ржевом, Сычевкой, Гжатском, Вязьмой и Волховом, и в сентябре - опять под Демянском.

Хотя все контрудары и контрнаступления, организованные Ставкой на Сталинградском направлении, либо потерпели неудачу, либо достигли лишь ограниченных целей, как они, так и наступления на других направлениях внесли значительный вклад в ход и исход операции «Блау». Контрнаступления, организованные Ставкой под Сталинградом с июля по октябрь, постепенно истощили силу немецкой 6-й армии и воспрепятствовали ее попыткам окончательно взять сам Сталинград. Кроме того, успешный захват Красной Армией в августе плацдармов на реке Дон, которые немцам так и не удалось отбить, обеспечил ее идеальным исходным пунктом для последующего ноябрьского наступления. Наконец, многочисленные наступления, организованные Ставкой на других участках советско-германского фронта, помешали немцам перебросить подкрепления своим войскам в Сталинграде в то время, когда такие подкрепления были жизненно необходимы.

Самая активная и действенная стратегическая оборона, какую организовала и координировала Ставка вместе с руководством действующих фронтов в первые 30 месяцев войны, имела место в июле 1943 года при отражении немецкого наступления под Курском - операции «Цитадель». Хотя пространственные ограничения этой обороны не давали возможности проведения длительных оборонительных операций на больших пространствах и в течение продолжительного времени, оборона Курска была активной в нескольких важных отношениях. Во-первых и в главных, впервые за время войны Ставка спланировала свою оборону лишь как прелюдию к собственному крупному стратегическому наступлению. Поэтому даже при планировании оборонительного этапа Ставка давала фронтам задачи с прицелом на их роли в последующем наступлении.

Кроме того, во время оборонительного этапа Курской операции Ставка приказала действующим фронтам маневрировать своими тактическими и оперативными резервами, проводить контратаки и наносить контрудары так, чтобы сделать оборону более динамичной - тогда как сама Ставка в то же время маневрировала своими стратегическими резервами для повышения эффективности обороны. В число наиболее важных из этих действий входили тактические контратаки по всему оборонительному фронту Красной Армии во время первоначального броска вермахта, скоординированные контрудары по острию или по флангам немецкого наступления в фазе его развития и крупный контрудар резервов Ставки под Прохоровкой в кульминационной фазе обороны. Наконец во время этого же кульминационного боя под Прохоровкой, Ставка начала общее контрнаступление двух фронтов против войск вермахта, обороняющих Орловский выступ.37