Удивительно, но все эти фокусы считались великим мастерством, раз тропа простаков к астрологу не зарастала…

Впрочем, самое главное открытие у меня еще было впереди.

–  Как, по-твоему, выглядит из космоса мир, где мы живем?-спросил меня Квинтус однажды во время очередного урока. При этом он начал рыться в многочисленных свитках, коими был завален его стол и вообще весь кабинет, чтоб показать мне рисунок.

–  Как шар,-ответила я, не дождавшись демонстрации.

Квинтус изумился.

–  Разве унчитос не считают, что она выглядит как блин?

Я частенько удивляла старика своими неожиданными познаниями в точных науках. Не зря же я проучилась десять лет в школе, кое-что запомнила из математики, астрономии, биологии и физики. Он всегда удивлялся, спрашивая, откуда у меня такие познания, а я обычно старалась увильнуть от прямого ответа. И вот теперь я решилась рассказать ему кое-что о себе. Не совсем правду, но…

–  Унчитос, может быть, так и считают, учитель, но я-то не унчитос.

Для старика это стало откровением. Он отвлекся от своих длинных свитков и пристально взглянул на меня.

–  Кто же ты?

–  Я бигару,-сказала я и посчитала обязательным тут же добавить:-Но я не собираюсь бунтовать. Мне у вас нравится, я всем доволен.

Старик выглядел озадаченным и крайне заинтересованным. Он даже вылез из-за стола и подошел поближе к широкому подоконнику, который всегда служил мне сиденьем.

Признаться, я частенько вместо того, чтоб внимательно слушать занудные поучения Квинтуса, посматривала на волю, разглядывая прохожих. Он встал передо мной и, прищурив левый глаз, хитро спросил:

–  Можешь сказать что-нибудь на языке бигару?

Я задумалась. Говорить на этом языке я, конечно же, не умела, но Аржак заявлял не раз, что мой родной язык очень похож на бигаруйский. Тогда я продекламировала первое, что пришло мне на ум:

И скучно, и грустно, и некому руку подать В минуты душевной невзгоды.

Желанья. Что толку напрасно и вечно желать, Ведь годы проходят, все лучшие годы…

Квинтус во время этой декламации вытянулся в лице, а глаза его словно затуманились.

–  Лермонтов,-вдруг произнес он мечтательно на чистейшем русском, после того как я закончила читать стихотворение.

Теперь настала моя очередь непередаваемо удивиться.

–  Квинтус?!!

–  Так ты посвященная?-снова спросил он по-русски, но словно и не меня, так был погружен в свои собственные мысли.

–  Посвященная в чего?-не поняла я.

–  Посвященные, так еще называют бигару, говорят на том же языке, что и мы с тобой.

–  Они говорят по-русски?!!

–  Ну, почти. Язык, конечно, не мог не измениться за столько веков. И я бы мог стать одним из них. Ведь я тоже все помню.

–  Помнишь?!!-вскричала я.-Ты помнишь, как сеятели доставили тебя сюда?!!

Лицо Квинтуса стало печальным, он погрузился в воспоминания.

–  Да. Мне было шестнадцать лет. Я жил в СССР, учился в школе. Помню, как раз Советский Союз запустил искусственный спутник. Мой отец еще раньше погиб на фронте, мать умерла в Ленинграде. Я эвакуировался один из голодного города.

Сеятели забрали меня из приюта, в котором я жил тогда. Мне многое пришлось пережить, но они так и не догадались о том, что я ничего не забыл. Здесь я стал учеником астролога. И ты первый, кто узнал об этом.

От удивления и радости я не могла произнести больше ни слова. Из моего горла вырывались лишь какие-то всхлипы. Наконец-то, мне удалось найти землянина, земляка! И как замечательно, как невероятно, что им оказался именно Квинтус!

–  Расскажи, расскажи мне все, учитель!-выдохнула я.

–  Что рассказывать?-грустно спросил астролог.

–  Ну, что вообще все это? Что за сеятели? Кто они такие, ты знаешь?

–  В свое время мне удалось выведать у них многое, перед тем как они ввели мне сыворотку. Я был любопытен, а они ничего не скрывали, думая, что я все забуду.

–  И ты им поверил сразу?

–  Ну, конечно! Все наши помыслы были тогда о далеких мирах и космических путешествиях. Никто из тогдашних мальчишек не сомневался, что существует где-то другая жизнь и другие люди. Поэтому, когда два человека в странной одежде сказали мне, что мне предстоит путешествие на другую планету, я поверил им и согласился с радостью. На Земле меня ничего больше не держало.

–  Кто же они такие?

–  Потомки первых людей. Земля - не первая и не последняя планета-дублер. А тот мир, в котором впервые зародилась человеческая раса, уже давно не существует.