Шрифт:
Он выступает, сверх того, в трагедии.
Юпитер, повторяю, пьесу сам ведет,
А с ним и я. Теперь прошу внимания:
Скажу вам содержание комедии.
Вот город Фивы. В доме обитает том
Амфитрион, аргосец и аргосца сын.
Алкмена, дочь Электра, [379] с ним в супружестве.
100 Войсками предводительствует он сейчас,
Война идет фиванцев с телебоями. [380]
А прежде чем отправиться в поход, жену
Алкмену он оставил здесь беременной.
379
Алкмена, дочь Электра. — В греческой традиции отцом Алкмены является не Электр, а Электрион. Римские комики, особенно Плавт, часто переделывали греческие имена.
380
Телебои — племя в Акарнании (области в северо-западной Греции).
Каков Юпитер, мой отец, вы знаете:
Свободно он к делам таким относится,
Большой любитель, раз ему понравится.
Тайком от мужа начал он любить жену -
Алкмену, с ней сошелся, и беременной
Ее он сделал тем своим объятием.
110 Теперь, чтоб об Алкмене все до точности
Вы знали, так вдвойне она беременна:
От мужа и великого Юпитера.
Отец мой и сию минуту вместе с ней.
От этого и ночь длиннее сделалась, -
Пока он с ней, желанной, наслаждается,
Обличие приняв Амфитрионово.
Теперь, чтоб не дивиться вам на мой наряд -
Зачем я вышел в рабском одеянии,
Скажу: несу вам старое на новый лад,
Вот почему я и одет по-новому.
120 Ведь мой отец, Юпитер, там, внутри, сейчас
Амфитрионов образ принял. Все рабы
Его так и считают за хозяина.
Когда угодно может он менять свой вид.
А я раба личину принял, Сосии,
Который на войну ушел с хозяином. Я
Смогу помочь влюбленному родителю,
К тому ж не станут спрашивать домашние,
Кто я такой: в дому частенько видели
Меня, сочтут рабом, своим товарищем,
130 Никто не спросит, кто такой, зачем пришел.
Итак, отец внутри там наслаждается
Объятьями и страстью вожделенною,
Рассказывает, что в походе было с ним,
Алкмене, а она, конечно, думает,
Что это муж, а это — соблазнитель. Он
Рассказ ведет, как в бегство обратил врага,
Какими был почтен затем наградами.
Дары, Амфитрионом поднесенные,
У нас: Юпитер властен ведь похитить их.
140 Амфитрион сегодня возвращается,
А с ним и раб, которым я прикинулся.
Чтоб распознать нас вы могли немедленно,
Ношу на шляпе я вот эти перышки;
Отец под шляпой носит золотой пучок,
Амфитрион значка не носит этого.
Домашние, конечно, этих всех значков
Не могут видеть, вы же видеть будете.
Но вот Амфитрионов раб тот, Сосия,
Из гавани идет сюда с фонариком.
150 Пусть подойдет. От дома прогоню его.
Вниманье! Есть на что смотреть вам, зрители:
Юпитер и Меркурий лицедействуют.
АКТ ПЕРВЫЙ
Сосия, Меркурий. [381]
Сосия
Найдется ли на свете кто смелей меня, нахальнее?
Ночь! Наша молодежь буйна, а я гуляю здесь один.
А ежели в тюрьму меня сейчас сведет ночной дозор?
Назавтра же из погреба — под плети! Защищайся там!
Хозяин не поможет, да и всякий скажет: правильно!
Все заслужил он! Изобьют тут восемь молодцов меня,
381
слл. Сосия в сильной степени романизирован, что производило комический эффект, учитывая греческую обстановку представления и греческий вид и костюмы действующих лиц. Он боится столкнуться поздней ночью с буйной кутящей молодежью и тем навлечь на себя внимание римской ночной полиции (в подлиннике триумвиров, «уголовных» или "ночных"). И в дальнейшем Сосия ведет себя как типично римский раб (в Афинах обращение с рабами было намного мягче). Вспоминая ту длинную ночь, когда его повесили на крест и вплоть до утра секли; и далее, удивляясь сходству между собой и Меркурием, он говорит, что это сходство было бы еще полнее, если бы у его двойника спина была так же сильно покрыта рубцами от побоев, как и у него.
160 Как будто наковальню! Чуть вернулся из чужих краев,
Сразу квартира готова казенная!
Вот нетерпенье хозяйское! За полночь,
Хочешь, не хочешь ли — гонит из гавани!
Днем-то послать неужто не мог?
Тяжело у знати рабом служить,
А того тяжелей служить богачу!
Беспрерывная работа день и ночь — все мало!
Делай то-то! Слушай то-то! Нет тебе покоя.
17 °Сам же господин — богат он, а труда не знает;
Что на ум взбредет ему, все, думает, возможно!
Так и надо! А не взвесит, сколько там работы!
Верен ли приказ, не верен — он не поразмыслит.
Неправда великая в рабстве таится,
Ярмо это с тяжким трудом переносишь.
Меркурий (в сторону)
Не мне ли, скорее, роптать на неволю?
Был раньше свободен, теперь в раба я
Отцом обращен. Он же — раб прирожденный.
А ропщет.
Сосия
180 Я ль не разбойник! Только что пришло сейчас мне в голову:
Мой долг — благодарение воздать богам за свой возврат.