— Спасибо тебе, киммериец. Если бы не ты, я была бы обречена вечно исполнять волю Сета, и душа моя никогда бы не познала покоя,— прозвучал мягкий женский голос.

— Кто ты? — Варвар на всякий случай отбросил остатки меча оборотня и поднял свой клинок.

— Древнее божество, заколдованное Сетом. Я должна была служить ему, пока одна из моих жертв не убьет меня моим же мечом. Ты освободил меня, киммериец. Благодарю.

— Так ты была неповинна в этих злодеяниях?! Будь проклят Змееголовый — даже богов он поставил себе на службу! — Конан сплюнул в сердцах. Он верил словам небожительницы. Этот взор, полный затаенной боли и любви… Она не могла лгать! — Могу ли я чем-то помочь тебе? Клянусь, если это будет в моих силах, я…

— Поздно. Митра ждет меня в саду блаженства, и я вымолю у него прощение. А в благодарность за доброту прими мой последний дар — любое твое желание будет исполнено. Но торопись, я слабею…

Вихрь мыслей поднялся в голове Конана, и все они крутились вокруг Белит. Больше всего на свете киммериец хотел дать счастье единственной женщине, которую он любил.

—Я хочу, чтобы заклятие бесплодия было снято с моей возлюбленной.

—Да свершится воля Митры! — Глаза богини сомкнулись. — Все будет исполнено, о мой избавитель. А теперь спеши на корабль, скоро этот остров погрузится под воду навсегда.

— А мои спутники?

— Они уже ждут тебя на дороге. Прощай!

Конан побежал. Ноги сами уносили его прочь от проклятого места. Хотя древнее божество и умирало, но меч по-прежнему был наготове. Там, где был замешан Змей порока, нужно было опасаться всего.

Ночь рассеивалась слишком быстро, и солнце словно бы им прыгнуло из-за горизонта. Когда Конан убил своего двойника, еще стояла ночь, а когда он вышел из леса и увидел Карема и Сахеба, над заколдованным островом царил день. Алый туман вокруг корабля рассеялся, и «Тигрица» радовала глаз знакомыми очертаниями. Мужчины обнялись.

—Амра, мы пережили такое!..— начал было Карем.

—После.— Конан не мог оторвать глаз от корабля.— Скорее отсюда! Скоро остров уйдет под воду.

Белит стояла на носу корабля. На ней была лишь набедренная повязка, и обнаженное тело светилось белизной. Она ждала его. Ждала, как обещала.

Не в силах сдерживаться, варвар побежал, Сахеб и Карем старались не отставать, но куда им было угнаться за мужчиной, которого ждет любимая.

— Скорее, Амра, скорее,— донесся до них звонкий голос Белит.

Как только Конан и его спутники поднялись на ни заколдованный остров исчез. Не утонул, не скрылся волнах, а просто исчез, точно его и не было никогда. «Тигрица» закачалась на волнах, и ничто вокруг не напомнил том, что совсем недавно здесь была суша.

Много позже, когда море вновь укрыла ночь и счастливая Белит разнежилась в объятиях любимого, он рассказал ей о своем желании.

—Неужели ты думаешь, что дух острова исполнит его?

—Уверен, Белит. Я видел ее глаза. У нас обязательно будет сын.

Вскоре Конан задремал, а Белит лежала с открытыми глазами и думала о пророчестве Самди. Сейчас ей не хоп лось протестовать. Если судьбой суждено родить еще одного ребенка, пусть это будет дитя Конана. Плоть от плоти его.

Наконец сон сморил Белит. Шемитка вновь оказалась в знакомом ей заколдованном лесу. Те же деревья, сначала дружелюбные, а затем угрожающе-мрачные. Кошмар повторялся, и на этот раз рядом с Белит не было краснокожего друга.

Огромная змея с шипением догоняла Белит. Предательская ветвь обвила ногу убегавшей женщины, и тем упала, но вдруг между нею и чудовищем появился обнаженный белокожий мужчина.

Белит не могла ошибиться. Это был…

— Конан! — дико закричала Белит.

Варвар принял на себя удар чудовищной головы, и удержался на ногах. Змея отпрянула. Глаза с вертикальны ми зрачками внимательно изучали нового противника С длинных клыков стекали капли яда. Там, где они капали на землю, трава начинала дымиться и высыхать на корню. Белит застонала. Что мог сделать безоружный Конан против чудовища, одна голова которого была размером с голову крупного быка?

Громко шипя, змея заскользила к Конану. Огромная башка метнулась к варвару, но он увернулся и отскочил в сторонy. Разъяренное неудачей чудовище ударило еще раз и снова промахнулось. Пляска человека и змеи могла бы продолжаться долго, но змея предательски оплела ноги Конана, захватив его в ловушку.

Уже через мгновение живой канат стискивал его до пояса. Змеиная голова поднялась к самому лицу варвара, и глаза бестии встретились с синими глазами Конана. Огромная пасть приоткрылась, и слуга Сета попытался укусить северянина в лицо. Но Конан стремительным ударом успел отбить скалящуюся пасть, и длинный клык вошел глубоко в собственное тело монстра,

Кольца, еще недавно сжимавшие Конана стальным загон, обмякли. Какое-то мгновение тело змеи лежало неподвижно, а затем рассыпалось в прах. Конан обернулся к Белит.